Женить нельзя помиловать - Арина Ларина

– Да я просто… поехали, конечно, – попался на уловку Костя. – Ничего я не боюсь. Что за чушь?

Это была первая маленькая победа.

Первый шажок по лестнице в небо.

Света мысленно потёрла руки и напустила на физиономию недовольное выражение. Главное – не спугнуть.

Репетиция прошла в напряжённой, недружественной обстановке. Артист из Константина был никудышный. Страстно смотреть он не мог, за руки брать стеснялся, обниматься тем более.

Свете даже в голову не приходило, что она может вызывать у мужчин подобное отторжение. Вместо романтики с предсказуемым финалом получился какой-то лёгкий скандалец со сварливыми уколами в больные места. А ещё говорят, что мужчины предсказуемо реагируют на женские посылы.

Она выставляла коленки, махала туда-сюда ресничками, даже пыталась споить Косте содержимое его же бара – всё зря.

– Я сдаюсь, – наконец выдохнула она, устало отвернувшись. – Рисовали на бумаге, да забыли про овраги. Ты какой-то деревянный. Я что, до такой степени тебе противна?

– Ты что? – всполошился Мануров. – Просто ты мой друг. У меня приятель есть, Андрей. Понимаешь, я, например, к нему очень хорошо отношусь, но представить себе, как я с ним обнимаюсь или смотрю на него с каким-то подтекстом – это выше моих сил. У меня психологический барьер.

– Так выпей. Барьер снесёт, – предложила Светлана. Разумеется, сдаваться она не собиралась. Как опытный домушник, Света терпеливо подбирала ключики к любимому мужчине.

– Ты что? А если я позволю себе что-нибудь лишнее? Разумеется, если я напьюсь, снесёт всё.

– А ты в детстве не мечтал стать артистом?

– Нет. Я хотел стать капитаном дальнего плавания.

– А что ж не стал?

– У меня морская болезнь. Это как-то относится к делу?

– Никак, – вздохнула Света, тоскливо оглядевшись. – Если б ты мечтал стать артистом, то у нас были бы хоть какие-то шансы. А так… Лена сразу всё поймёт, да ещё и поржёт над тобой.

То, что над ним могут поржать, Константину в голову пока не приходило.

– Давай ещё попробуем, – обозлился он. – Что делать?

– Посмотри на меня нежно.

Мануров послушно уставился на соратницу, прищурившись и напустив во взгляд мутности.

– Ты сейчас похож на близорукого маньяка, – прыснула девушка. – Такое чувство, что ты прикидываешь, с какого места начать меня разделывать. Костя, нежно – это не так.

– А как?

– Это изнутри должно идти. Нежность меняет ауру.

– Ой, я тебя умоляю – не надо всякую мистику приплетать. Я этого не люблю. Скажи конкретно, что сделать и как конкретно. Тебе со стороны виднее.

– Надо представить, что ты меня любишь. Вернее, что я – это она.

– Вы не похожи, – подумав, проворчал Константин. – Ты другая.

– Разумеется, – обозлилась Света. – Я лучше. Даже не думала, что ты настолько квадратный! Просто представь, что на моём месте она. После пластической операции!

– До операции мне больше нравилось… – пробормотал Мануров.

– До какой операции? – опешила девушка.

– До пластической, – хмыкнул Костя. – Ты, конечно, очень красивая, ты классная…

– Не разоряйся, язык сотрёшь, – остановила его оправдания Света. – Напряги фантазию и представь, что видишь её. У тебя пространственное воображение что, вообще не развито?

– Всё у меня развито! Но не получается. Мне то неловко, то смешно.

– А смешно-то почему? – взревела Света. – Я что, массовик-затейник, что так тебя веселю? Давай, бери меня за руки – пробуй.

– Что пробовать?

– Да уж не целоваться, не зеленей так. Просто пробуй изобразить чувства. Вот что ты сейчас чувствуешь?

– Нос чешется, – признался Костя.

– Отлично. Любая другая за такое признание дала бы тебе по физиономии, а я терпеливая. Цени это. Ладно, будем делать вид, что бережём наши чувства от посторонних. Будешь просто радоваться мне, как другу, обнимать и утаскивать в кабинет. Так сможешь?

– А этого будет достаточно? – обрадовался Костя.

– Нет! – рявкнула Света. – Но ты же больше ни на что не способен!

– Почему это? – Костя даже обиделся. – Я много чего могу.

– Из нужного – ничего. Меняем тактику. Я займусь организацией свадьбы, но мы будем делать вид, что скрываем это от Лены. Ну, не скрываем, а просто это её не касается. Я буду как бы между делом при ней обсуждать подготовку. Желательно, чтобы я не моталась к вам всё время, а то получится, что всё на мне – и она это поймёт. В основном мы будем обсуждать всё по телефону, на полном серьёзе, всё будет натурально, тебе даже ничего не придётся изображать. Единственное, что от тебя требуется обязательно – когда я предупрежу, что пора, ты вызываешь её в кабинет, тут звоню я, а дальше у тебя будут только естественные реакции и неотрепетированные диалоги. Иначе ты всё испортишь.

– А ты гарантируешь, что всё будет как надо? – с надеждой спросил Мануров.

– Нет, – покачала головой Света. – Я на режиссёрском не училась. А уж с такой звездой в главной роли и вовсе шансы стремятся к нулю. Но я постараюсь. Надеюсь, что ты тоже. Вызови мне такси, я домой хочу.

Мануров послушно принялся вызывать машину.

А Света бросила в свою копилочку ещё пару фактов. Первое: сам довезти до дома не вызвался. Второе: не стал жмотиться на такси и спорить. Плюс, минус – в итоге ноль. Но это уже лучше, чем отрицательный результат.

Любая новоиспечённая невеста знает, что подготовка к свадьбе по эмоциональному накалу способна затмить падение астероида и нашествие родни в составе восьми человек из Урюпинска. Каждая девушка искренне считает, что замуж она выходит в первый и последний раз, избранник её – самый лучший и ей повезло отхватить самый удачный экземпляр, с которым она дойдёт рука об руку до глубокой старости и будет складывать с ним зубы в один стаканчик. Спорить с этим глупо, поскольку науке известны факты, когда так и случается. И осторожные намёки уже поживших дам по поводу вероятного развития событий после свадьбы отметаются с пометкой «зависть».

Родители жениха и невесты, на плечи которых ложится бремя расходов, настроены зачастую более категорично.

– Платье надо брать ноское, чтобы не на один раз, – рассуждает рачительная тёща. – Повесим на даче, там места много, и моль не съест. Кстати, чтобы точно не съела, надо брать синтетику.

– Если мы на каждую свадьбу будем звать столько народа – пойдём по миру, – добавляет перчику свекровь. – Тем более, что вся эта орда со стороны невесты – всего лишь временная родня. И нецелесообразно их всех кормить.

Молодые же пребывают в идиотической нирване, блаженно закатывая глаза, игнорируя голос разума в исполнении родителей и норовя спустить на свадебное торжество всё нажитое непосильным трудом. Чаще это всё нажито родителями, которые по совместительству являются спонсорами грядущей вакханалии, поэтому молодым тем более денег не жалко.