Сварливый роман - Ния Артурс

Несколько часов спустя я провожу руками по волосам и проверяю время. Мои глаза расширяются, когда я вижу, что часы смотрят на меня. Взгляд в окно подтверждает, что солнце зашло.

Мои глаза затуманены, и я прикрываю рот, когда от зевка у меня сводит челюсть. Отходя от стола, чтобы размять ноги, я звоню миссис Хэнсли.

Она отвечает на мой видеозвонок и указывает телефоном на Белль.

— Папа! — Белль визжит, размахивая пальцами в зеленых и красных пятнах.

Я улыбаюсь. — Ты рисовала, Белль?

— Ммхм. — Она качает головой. — Я рисую для тебя!

— Мне не терпится это увидеть. Ты можешь мне показать?

— Пока нет.

— Ах. — Я широко улыбаюсь.

Миссис Хэнсли ерошит волосы Белль. — Еще одна поздняя ночь, Алистер?

— Я не думаю, что буду вовремя, чтобы уложить ее.

— Я позабочусь об этом. — Она притягивает Белль ближе и целует ее в щеку. — Что ты думаешь, Белль? Может, нам приготовить макароны с сыром на ужин?

Моя дочь улыбается от уха до уха. — Ага!

Я тихо смеюсь. Блюда Белль готовят каждый день, но она скорее съест пять тарелок макарон с сыром в неделю, чем побалует себя идеально сбалансированными блюдами.

— Папа сегодня будет дома поздно, — говорю я ей, держа телефон подальше от себя. — Но я зайду и поцелую тебя на ночь, как только вернусь.

— Хорошо. Пока, папочка.

— Пока. — Мое сердце тает, когда я смотрю, как она шевелит пальцами.

Меня убивает, что я не могу проводить с ней больше времени, но Клэр хотела, чтобы Belle's Beauty досталась нашей дочери по праву рождения. Мое невнимание привело к растрате наследия, которое она хотела оставить после себя.

Это безумие не будет длиться вечно. На короткий рывок я направлю всю свою энергию на возрождение бизнеса. Когда я закончу, Белль будет пожинать плоды для будущих поколений.

Надеясь пошевелиться, я открываю дверь и выхожу на улицу. В офисе тихо, а в коридоре темно.

Большинство моих сотрудников разошлись по домам.

Я стучу по краю стола Иезекииля, улыбаясь, когда он поднимает голову и трет кулаками глаза.

— Теперь ты можешь идти домой.

— Я ухожу, когда ты уходишь.

— Я не собираюсь уезжать в ближайшее время. Мне нужно просмотреть последние данные.

Моя настоящая работа начинается в нерабочее время. Поскольку большая часть моего дня посвящена Belle's Beauty, вечером мне приходится наверстывать упущенное в Fine Industries.

Иезекииль бросает на меня обеспокоенный взгляд. — Управление двумя компаниями истощает тебя. Когда у тебя будет время поспать, если ты будешь продолжать в том же духе?

— Кому нужен сон? — Я ухмыляюсь.

Он качает головой. — А как насчет твоей дочери?

— Я попросила миссис Хэнсли остаться на ночь. Она уложит ее вечером.

Иезекииль громко зевает.

Я киваю в сторону выхода. — Давай. Если мне что-нибудь от тебя понадобится, я запишу это.

— Хорошо. — Иезекииль неуверенно поднимается, и его водянистые глаза опускаются на мою кружку. — Ты хочешь, чтобы я приготовил тебе кофе перед уходом?

— Все в порядке. Вместо этого я выпью воды.

— Я могу сделать это для тебя. — Он тянется за чашкой.

Я прячу его за спину. — Все в порядке. Я справлюсь.

Иезекииль хмурится, но сдается и начинает собирать свои вещи. — Кстати, твой шурин сказал позвонить и договориться о встрече завтра, иначе он заедет в гости.

— Я могу вышвырнуть его еще до того, как он переступит порог здания.

— Но ты этого не сделаешь.

— Нет, я не буду. — Дэррел, возможно, сменил карьеру и надел мантию нейропсихолога, но он по-прежнему богат и влиятелен. Я не сожгу эти мосты, потому что он превратился в любопытного благодетеля.

Я потираю подбородок. Между Кайлой из Make It Marriage и моим шурином меня окружают люди, которые говорят мне, что у меня проблема.

Чего я не знаю.

Я в полном порядке, пока все идет по-моему. Это философия здорового образа жизни, не так ли?

Иезекииль опускает подбородок. — Увидимся завтра, сэр.

Я поднимаю руку на прощание и направляюсь в другую сторону. Я ни за что не переживу ночь на воде, поэтому планирую приготовить себе кофе самостоятельно.

Обычно я предпочитаю пиво "Иезекииль", но сегодня вечером я готов сделать исключение. Мои часы стали длиннее с тех пор, как я перенял Belle's Beauty, а Иезекииль не становится моложе. Я не хочу тащить его за собой по пути переутомления. Один из нас должен быть трезвомыслящим и вменяемым.

На полпути к кухне я слышу звук, похожий на сердитое карканье попугая.

Мои шаги останавливаются, и мое любопытство обостряется.

Что это было?

Я медленно пробираюсь сквозь темноту.

Мой осмотр приводит меня в кладовку.

Дверь слегка приоткрыта, и квадрат света падает на ковер. Тень танцует на полу.

— Дееетка! Деетка! Дееткаа! Нет! Я люблю тебя уууу! Не гогочи!

Мой нос морщится, и я прижимаю ладонь к двери, приоткрывая ее. К моему удивлению, я нахожу Кению сидящей на полу. Ее каблуки сдвинуты в сторону, а юбка задралась вокруг бедер, обнажая кремово-коричневые ноги.

Коробки установлены вокруг нее подобно гигантским стенам, напоминая мне о подушке форт Белль, которую мы соорудили, когда она болела и скучала дома.

В наушниках, засунутых в уши, Кения мотает головой взад — вперед и поет — если я могу назвать этот отвратительный звук пением- приглушенным голосом.

Я съеживаюсь и вхожу в комнату. Она стоит ко мне спиной, так что она все еще не знает о моем появлении.

— Э-э-э, да. — Кения хрюкает и дико пританцовывает. Она сидит, и в движении находится только верхняя часть ее тела, но я впечатлен ее ритмом.

Песня, должно быть, перешла к ее любимой части, потому что она поднимает руки к груди и начинает качать. Ее спина выгибается, и она поворачивает голову по кругу, подпевая песне с удивительной страстью.

Я прикрываю рот кулаком, чтобы заглушить смех, но звук предупреждает ее о моем присутствии.

Она замирает. — Кто там?

Я ничего не говорю.

Она поворачивается как в замедленной съемке. В тот момент, когда ее взгляд останавливается на мне, она подпрыгивает так быстро, что документы выпадают у нее из рук и скользят по полу.

— Мистер Алистер. — Она вибрирует, как один из тех мультяшных котов после удара током.

— Извини. Я не хотел тебя напугать.

— Что ты здесь делаешь?

— Работаю. — Я киваю ей. — Почему ты все еще здесь?

— Я тоже работаю.

— Почему?

— Что ты имеешь в виду под "почему"? Ты должен знать это лучше, чем кто-либо другой.

Я выгибаю бровь.

Она отводит взгляд. — Извини. Сарказм вырывается из меня, когда я устаю.

— Я не буду