Русалочка с Черешневой улицы - Кейт Андерсенн

— Легка на помине… — и вытащил такой же телефон, как у Эрика.

Светился знакомый номер, который тогда — у Эрика. Даша в попытках дозвониться на память запомнила.

— Прости, — извинился Дерек и нажал кнопку. — Ваше вы…

Но Даша резко вырвала трубку из рук “упыря”:

— Стой, дай мне! Здравствуйте, Терезия?! Простите, ничего, что без отчества?

— Кто это..? — голос у матери Эрика был глубокий, грудной; на фоне трещало и нещадно фонило.

— Меня зовут Даша, я… Эрик сейчас живет у нас. Я знаю, вы хотите его вернуть, и про невесту знаю… Вы не подумайте — я его не сманила но… он ведь сам должен решить, правда?.

— Что за ерунда?.. — голос Терезии казался растерянным донельзя. — Я хотела бы дальше поговорить с ом”Брэ, дорогая!

— Амбре? — едва не фыркнула Дашка, скосив глаза на Дерека — а его прозвище еще круче, чем “упырь”, - Нет, пожалуйста, еще минутка! Это же Эрика жизнь, это честно — позволить ему жениться на той, которую он сам выберет, правда? Терезия, вы бы видели, как он счастлив, как каждый день делает то, о чем мечтал! Дайте ему такую возможность, прошу! Он стал… пожарным, даже тушил уже один маленький пожар!

— Эрик?! Пожарным?! — Терезия, кажется, поперхнулась там.

— Да, он сам решил — глупый, правда? Но у него ведь чудо-регенерация, вы же знаете… Я его даже так дразню — “Регенерация”… Я не претендую, не подумайте — хотя и обещать ничего не могу и не стану, будущее непредсказуемо, это вы лучше меня знаете, наверное… Вы знаете, Терезия, он ведь скучает по вам.

— Скучает? — теперь мама Эрика уже не требовала Амбре обратно.

— Конечно, это ведь грустно — уехать из дома, оставить родных… Даже если об этом всегда мечталось… Я по себе знаю. Но это необходимо, чтобы стать… человеком… Эрик даже песню написал… хотите, я вам спою?

— Споёшь?..

— Дерек, подержи телефон, я гитару возьму! — Русалочка упорхнула с табурета.

— Я… Дерек, в кто это был?!

— Простите, ваше величество… она не знает… — вполголоса проговорил ом”Брэ в телефон, покосившись на тёмный дверной проём.

— Пусть и не знает, — резко решила Терезия. — Вот что… если Эрик и правда взялся за ум… проследи за ним, Дерек, небольшая практика пойдёт ему на пользу. Просто будь его телохранителем. Если хоть волос с его головы упадёт — спрошу с тебя, как обычно. И пока… это всё. Да, и проследи, конечно, чтобы эта — как её там, Даша? — помнила своё место.

Дашка, запыхавшись, вбежала с гитарой, ухмыляясь довольно, будто круглощёкий купидон эпохи Возрождения. Дерек сидел в тишине; показал на выключенный экран и пробормотал, пряча нос в ворот свитера:

— Переговоры закончились, Русалочка… Кажется… ты её убедила.

* * *

Даша отставила гитару в угол и опустилась на стул, совершенно поражённая. Вся её болтовня была отчаянной попыткой переубедить госпожу Терезию Солнцеву пополам с ночным безумием — это да, но… всё же Стрельцова нисколько не верила в успех. И вот — пожалуйста… Поводила пальцем по трещинке в крышке стола.

— Это от того, что он стал пожарным? Мне показалось — её голос на этом моменте переменился..?

— Может быть, — пожал Дерек плечами.

Не будет же он признавать перед этой заречной, что она права.

— Слушай, Амбре… Ты ведь не врёшь? — угрожающе сузила глаза девушка, и свитер знакомо сполз с её плеча.

Дерек коротко расхохотался. Скорее, с горечью, чем весело, и прихлебнул чаю. Даша ждала ответа.

— Не вру, — кивнул упырь. — Вот же повезло его высочеству…

— Метко, — одобрила Даша и тоже взялась за свою кружку со снежинками. — А говоришь, что не любишь клички. Почему повезло? Мне, наоборот, его жалко…

— Он так верил… И всё случилось именно так, — в голосе Дерека дрожала жиденькая зависть.

— Во что верил?

— В тебя.

Даша подавилась и хлопнула глазами. Поскорее решительно грохнула чашкой о стол.

— Так, а теперь по порядку. А то из Солнцева не вытянешь — откуда вы меня знаете, любители драться на ножах и мечах?

Ом”Брэ отпил чаю и совершенно не аристократично причмокнул, глядя в одну точку.

— Старый выпендрёжник… — усмехнулся он и покачал головой. — Нет, Русалочка, о таких вещах спрашивай… Солнцева сама.

С таким звуком лопаются воздушные шарики надежд.

— Спрашивала. Он заявил, что я ему не поверю, — насупилась Решка, ковыряя эмаль на чашке. — А я ведь хочу… даже. Кажется.

Дерек поглядел на девушку задумчиво.

— Я мог бы тебе рассказать… но он не будет рад, понимаешь. Не хочу… лишний раз огорчать друга.

Даша хмыкнула. “Друг”, разумеется!

— Ты ведь шпионил за ним?

— Нет… — Дерек шумно выдохнул, упираясь в её взгляд, и был вынужден признаться: — Да… Но мне… пришлось! Я вовсе не хотел…

Он понурил свою русую гриву. Даша холодно прищурилась и сложила руки на груди. Изменам и предательствам нет прощения, и это аксиома.

— Упырь, но ты. Шпионил. Думаешь, такое забыть легко? И простить?

— Думаешь, ничего не выйдет? — глухо спросил Дерек.

Сердце девушки дрогнуло — столько в этом голосе тихого отчаяния, что так жить-то нельзя.

— Ну… — неуверенно протянула Даша, — ты ведь даже сейчас пришёл не извиниться, а потому, что Терезия сказала. Ты был готов забрать его против его воли, куда бы там ни было, в это дурацкое имение Солнцевых! — Решка распалялась, и неуместное сочувствие пропадало. — И это ты называешь дружбой?! И спрашиваешь, думаю ли я, что из этого что-то выйдет?!

Дерек медленно поднял голову. Глаза у него сделались настолько жёстко стальными, что Решка умолкла: ей резко захотелось стать стулом.

— Я… — пролепетала она и вцепилась руками в чашку, — чай ещё горячий, ты не думай, я плесну тебе в лицо, если придётся…

— Русалочка… — процедил ом”Брэ, не обращая внимания на угрозу, — что ты знаешь о жизни? О настоящем? Всё у вас здесь — фальшивое.

Он резко встал, хлопнув ладонью о стол, отвернулся к окну.

— На вашу жизнь можно смотреть, как на фильм… Но не жить ею.

Ом”Брэ в тихой ярости сунул кулаки в карманы, подбородок опустил в свитер. Скулы свёл до судороги.

И он теперь такой же. Никогда не пойдёт в Терру Инкогнита, не заработает себе собственное имя подвигами, чтобы быть не просто тенью принца Третьей Вечности, а… самим собой.

Даша наклонила голову. Было и жаль этого парня с подоконника, и хотелось надавать затрещин, чтоб так не пугал, чтоб не воображал, что он тут самый умный и несчастный, чтоб не рассказывал страшилок на ночь.

Что за странные друзья они