Русалочка с Черешневой улицы - Кейт Андерсенн

Ведь Эрик хотел драться на ножах. Идиот. А вот второй…

Нет, упырь в синем свитере ведь заперт в комнате Лизки… Путь к холодильнику не должен быть опасным.

Бедняга Лиза — разрешила одного парня поселить на время, так теперь там тюрьма.

Решка тихо хихикнула — в полусне (да и не в полусне) она уже всю неделю казалась себе словно слегка захмелевшей, и жизнь будто понарошку.

Все пустяки, все — снаружи, а внутри у нее сад со Стариками в таверне, и он только её…

Не успела девушка прикоснуться к заветной дверце и выбрать продукт на съедение, как словно вихрем ее рвануло вбок, зажало легкие, придавило к стене.

Даша даже испугаться не успела.

— Скотч, русалочка? — зловещий шепот над ухом теплым дыханием пошевелил волосы у виска. — Вы правда думали, меня это остановит?

Кричать нет смысла — Аня напилась снотворного, не услышит. Соседей будить неудобно, потом смотреть косо будут… нужно попробовать справиться самостоятельно. Не убивать же ее будет этот любитель мечей и ножей.

— Откуда знаешь мое прозвище? — выдохнула она.

— Слышал.

— Там же, где Эрик?

— А он тебе рассказал?

— Откуда он? Нет. А ты скажешь?

Разговор потек в каком-то неправильном русле.

Синий свитер промолчал.

— Тебя Дерек зовут, верно?

Парень с подоконника вздрогнул.

— Откуда знаешь?

— А вот возьму и тоже не скажу. Пусти. Все равно Аньку сейчас не разбудить, а до двери я с твоей прытью добраться не успею.

— Ага, ты сразу бросишься к телефону в полицию свою звонить.

Даша поморщилась в темноте.

— Вчера ведь не позвонила.

— Это из-за него? Из-за Эрика?

Да кто его знает…

— Я знаю, что ты влюбился в его невесту, — вдруг обвинила Стрельцова темноту и эти железные лапы на собственных плечах.

Дерек тихо рассмеялся. Тихо и зло.

— А ты, значит, даже не против, что у него невеста?

— А тебе-то что?

— А то, что ты останешься за бортом, Русалочка.

Меткий удар — респект: в печени похолодело. Даша рванулась из темноты, да тщетно.

— Что ж, таков удел русалочек… Хотя он сказал… что все кончено. Что это — прошлая жизнь. И имеет на это право, между прочим.

— Так и сказал?! — свитер… словно был раздавлен.

— Ну да… радуйся — можешь на ней жениться, — сердито дернула Даша плечами, вновь пытаясь сбросить его клешни. Краб, тоже…

Да, она до коликов боится, что все это растает, как изморозь на деревьях, что сама превратится в морскую пену. Но из-за такой мелочи — не сбежит, поджав хвост.

Только никуда ее не пустили.

— Зачем я там кому нужен… еще и с регенерацией на двоечку. Если вообще вернусь…

И теперь Дашу отпустили. Что-то в голосе Дерека было такое… безнадежное. Безнадежнее, чем печаль Эрика даже.

— У Эрика есть регенерация, а у тебя нет?

— И об этом знаешь.

— Он меня от аварии спас. И у него нога за… три дня срослась.

— Да ладно? Эрик?..

— А что такого? Он очень смелый. Как с неба свалился в самый подходящий момент… и выбросил меня на тротуар.

— Ах вот оно что… Вот почему он прыгнул в реку…

— Какую такую реку?

— Неважно… Захочет — сам расскажет.

Помолчали. Идти сейчас спать было бы несусветной глупостью.

— Хочешь чая? — спросила Решка.

Свитер отозвался коротко:

— Хочу.

Она щелкнула выключателем и оба заморгали, защурились, вглядываясь в собеседника. На лице Дерека краснел след от скотча, у Решки на макушке гулька сползла на правое ухо.

— Ты хорошо дерешься, — вспомнила Даша слова Эрика. И усмехнулась: — Поэтому тебя зовут Дерек? От слова “дерётся”?

Дерек поднял брови удивленно.

— Понимаю, что имя непривычное, но вроде бы не настолько невероятное, чтобы предполагать, что я, как ты, оброс прозвищами. Решка? Русалочка?

Даша сдвинула брови.

— Меня Даша зовут. Будешь оскорблять — вылетишь за дверь.

— Ага, — ухмыльнулся Дерек. — Только сначала я тебя в трубочку сверну.

— Хоть немного бы благодарности, — покачала Даша головой с укором и налила воды в чайник, щелкнула спичкой — зажегся голубой огонек газа.

— За скотч?! Меня так никогда еще не унижали какие-то девчонки!

— Это лучше, чем тюрьма или подворотня, — повторила Даша слова Нюрки, поднимая указательный палец. — У нас были все причины тебя опасаться, но заметь — мы тебя не выбросили. Как тебе освободиться удалось?

— Уроки Оуэна, — с деланным безразличием пожал плечами ом”Брэ.

— Это еще кто?

— А… Ну… название курса по борьбе… Мы с Эриком вместе посещали. Нашел ножницы, остальное — дело пары минут. Связали вы очень непрофессионально.

— Ну, прости, у нас другая профессия. Тебе черный или зеленый? Или, может, мандариновый?

— Мандариновый? — покачал ом”Брэ головой — она всерьез, эта гулька-решка?..

— Отличный выбор, — обрадовалась Даша вполне серьезно. — Это не совсем чай, конечно… Резаные мандарины засыпаются сахаром, настаиваются, и потом я подаю с мятным взваром…

Стрельцова нырнула в холодильник и вернулась с банкой, полной оранжевой мякоти.

— Обожаю делать чаи! — словно бы оправдалась она. — Но, — вернула лицу поспешно строгий вид, — это не значит, что я приняла тебя как друга, учти. Хотя прозвищ у тебя немало уже, а это друзьям положено скорее…

Дерек поднял брови в немом вопросе. Даша с ехидной улыбкой начала загибать пальцы:

— Синий свитер, парень с подоконника, любитель ножей, упырь…

— Упырь-то за что?!

Даша задумалась, но, не найдя точного ответа, пожала плечами. Заскочила в свою комнату, принесла горшочек с мятой и бросила несколько свежих листьев по чашкам. Ложкой наложила засахаренных мандаринов, пошевелила ладонью над носиком чайника — закипает?..

— Даша, мне жаль… но он должен вернуться, — прозвучал чуть виноватый голос Дерека.

Даша вздохнула.

— А если он не захочет… ты его заставишь?

Эрик тогда сказал, что Дерек — сильнее… Странные они, эти курсы Оуэна, или как их там.

Дерек не ответил.

— А еще друг, — презрительно фыркнула Даша. — Тебя обратно скотчем закатать?..

— Не знаю, если честно… — видимо, это относилось не к скотчу. — Но пока — я здесь просто потому, что… его мать хочет с ним поговорить.

— Его мать? — встрепенулась Решка. — Так это она отправила тебя его найти?..

— Да, и он очень, очень нужен там, Даша. Терезия… места себе не находит. Думали, погиб. Бланко вернулся с пустым седлом… Это его конь.

У него есть конь?!

— Терезия?

— Так его мать зовут.

— Да что у вас всех за имена такие, — рассмеялась Даша. — Эрик, Дерек, Терезия. Она тоже Солнцева? Терезия Солнцева?.. Ха!

Чайник засвистел. Даша поспешно повернула вертушку и разлила кипяток.