Мой (не) любимый колдун - Анна Рейнер

В том, что девушка пострадала именно из-за него, Ледяной колдун не сомневался. Вина грызла изнутри снова и снова, стоило только вспомнить тот момент, когда он вышел из портала и увидел беснующегося змея, разносившего в щепки все окружающее. Каждый удар громадного хвоста достигал цели не жалея ничего на своем пути. Придворные и лакеи забились в ужасе по углам, императорская чета исчезла – покинула бальный зал через потайную дверь сразу, как только заметила опасность. Но Хаулу было плевать на императора и его суппугу. Он искал взглядом Викторию и нашел…

Девушка лежала возле одной из колонн и не шевелилась. Темные волосы выбились из прически и разметались, рукав платья разорван, а в уголке губ виднелась кровь.

Сердце замерло, стоило только подумать, что он потерял ее навсегда. Но девушка, хоть и с трудом, а дышала.

Змей продолжал громить помещение. Каждый удар хвоста достигал цели, и лишь чудом ещё не задел беспомощно жавшихся к стенам людей.

Хаул прищурился и призвал свою магию. Мощная ледяная стена выросла на пути бога, принявшего вторую ипостась. А спустя мгновение разлетелась в дребезги, нанося глубокие раны беснующемуся чудовищу. Но что может простая магия против божественной силы? Раны быстро затянулись, а змей злобно зашипев, молнией ринулся на противника.

Хаул выхватил из ножен Ледяной клинок. Меч, хранящий силу низвергнутого бога торжественно загудел, предчувствуя битву с достойным противником и ослепительно сверкнул в окружающем полумраке.

Змей замер. Несколько секунд он словно бы раздумывал, косясь на артефакт в руках Хаула, который вполне мог лишить бога жизни. А потом прошипел что-то нечленораздельное, змей развернулся и выскользнул через разбитое окно.

Бальный зал погрузился в тревожную звенящую тишину, но это длилось недолго. Стоило людям осознать, что чудовище исчезло, как тут же поднялся шум и гомон.

Вернув Ледяной клинок в ножны, Хаул бросился к Виктории. Девушке срочно нужна была помощь лекаря, но колдун не владел подобной магией.

Подхватив девушку на руки, он отнес ее в лазарет и, как только понял, что жизни Вики ничего не угрожает, вернулся в бальный зал. Как Хаул и предполагал, жертв не было. Ушибы и ссадины, которыми отделались придворные он не стал принимать в расчет. Пусть вообще радуются, что остались живы.

Боги не страдают милосердием, им чужды жалость и сострадание. Они действуют только в угоду своим замыслам, не щадя никого, кто подвернётся им на пути. И то, что произошло здесь прямое тому подтверждение.

Прошлое тоже было хорошим учителем. Ледяной колдун не мог вычеркнуть из памяти то время, когда он сам служил Самаэлю и уничтожал по его воле всех неугодных богам. Тогда он понял, что сам всего лишь невольник, вынужденный влачить свое жалкое существование. И когда Дерион явился в Ледяную крепость, Хаул был рад смерти. Но спустя века Килгор вернул его к жизни, и теперь у Ледяного колдуна появилась возможность отомстить низвергнутым богам, но и уничтожить нового.

Отбросив ногой лежащую на полу ножку от стола, Хаул вышел из бального зала. Последствия нападения устранят слуги, а он больше не видел смысла оставаться во дворце. В конце концов, он добился, чего хотел и вернул свой клинок. Теперь же пора возвращаться в свою крепость, потому что только там Виктория будет в безопасности. Больше испытывать судьбу и рисковать ее жизнью Хаул не собирался.

***

Сказать, что новость, которую преподнес мне лекарь, ошеломила, значит ничего не сказать. Я не знала, что теперь делать и как рассказать о своей беременности Хаулу. Нет, насчёт себя я все решила. Я хотела этого ребенка, тем более зная, что рожу его от любимого мужчины. Но вот захочет ли Ледяной колдун становиться отцом?..

Я боялась его реакции на эту новость. Хаул никогда никого не любил, да и я не могу похвастаться, что он испытывает ко мне нежные чувства. Страсть, влечение, жажда обладания – да, но вряд ли это любовь…

И если отбросить все эмоции и трезво взглянуть на вещи, то у нас с малышом здесь нет будущего. Хаула никогда не оставит честолюбие, он всегда будет в первую очередь думать о себе, шаг за шагом воплощая свои амбиции в реальность. А ребенку нужен нормальный отец, который будет заботиться, воспитывать, который, в первую очередь, станет для него примером. Да и мир этот слишком жесток…

Я тяжело вздохнула и откинулась на подушки. Ясно было только одно – пока рассказывать о беременности Хаулу рано. Нужно все хорошо взвесить и решить, что делать дальше и как лучше будет для ребенка. Я не хотела, чтобы он вырос таким же бесчувственным как и его отец. Но в то же время не могла представить своей жизни без Хаула…

Неожиданно за дверью послышался шум и приглушённые женские голоса. Я напряглась и немного приподнялась в постели.

Дверь распахнулась, и в лазарет вошла императрица вместе со своей свитой, состоящей из двух шикарно одетых девушек.

Слащаво улыбнувшись, женщина оглядела помещение и остановила свой взгляд на мне. Стало неприятно. Появилось ощущение, что на меня смотрит змея, приготовившаяся к броску. Каждое ее движение сквозило высокомерием и грацией. Глядя на нее, я даже испытала лёгкую зависть.

– Виктория, если не ошибаюсь?

Я кивнула, гадая, что столь влиятельной особе могло от меня понадобиться. Но она явно здесь не спроста.

– Я хотела бы видеть тебя в своей свите, – подойдя к окну, заявила она. – Пришлю за тобой завтра горничную. Попьем чая, побеседуем. Я бы хотела поближе с тобой познакомиться.

Как же, хочет она со мной познакомиться! Ее интересую не я, а Хаул. Не удивлюсь, если в чае вдруг окажется какой-нибудь яд…

Пожелав мне скорейшего выздоровления, императрица покинула лазарет.

Я все пыталась понять, что же она задумала, но постепенно мысли смазались, а я провалилась в тревожный сон.

***

Мне снился кошмар. Наверное, я кричала, потому что Хаул сильнее прижал меня к себе и прошептал:

– Тише, все хорошо. Все уже закончилось.

Глаза наполнились влагой, и я уткнулись лицом в его грудь, чтобы он не видел моих слез. Я так устала быть слабой, устала бояться, устала быть мишенью для сильнейших этого мира. Даже во сне я от кого-то убегала, зная, что если меня настигнут…

Я попыталась успокойся, но добилась лишь обратного эффекта и громко всхлипнула. Почему-то взять себя в руки не получалось…

– Вика, успокойся. – Хаул слегка отстранился, чтобы вытереть с моего лица слезы. – Скоро тебе нечего будет