Невеста бальзаковского возраста - Арина Ларина

– Ой, Дорохова, ты пессимистка, – ругалась по телефону Даша. – Ты радуйся, что, во-первых, тебе еще предлагают интим, а во-вторых, что пусть на фиговенькую зарплату, но куда-то устроиться можно. Это всяко лучше, чем если бы вакансий не было вовсе. И чем тебе плох интим?

– Мне беременеть надо, – напомнила Настя. – А предлагальщики, знаешь ли, сильно трухлявые попадаются. Других я не интересую.

– Ну и ладно. Все правильно, ищи дальше. Это знаки судьбы. Получается, что твоя работа ждет тебя где-то в другом месте. Кто ищет – тот найдет, – убежденно рапортовала Дарья.

Ее оптимизм на ситуацию никак не влиял. Со знакомствами в Сети тоже как-то не клеилось. Вероятно, Настя была уже сильно «в возрасте», так как на ее анкету откликались какие-то потасканные и побитые жизнью экземпляры. А единственный приличный мужчина оказался распространителем косметики, которую и начал втюхивать Настасье прямо в переписке, не дождавшись первого свидания.

Зато у Лизы жизнь бурлила, как кипяток в походном котелке. Она все время бегала с кем-то знакомиться, куда-то ходила с новыми кавалерами и рылась в них, как придирчивая хозяйка в помидорах, бракуя все неидеальные экземпляры. Но однажды ее марафон дал сбой.

Когда задумчивая Настя пришла с очередного собеседования, где ей предложили работать сдельно и за смешные деньги, зеленая Лизавета выползла в коридор и жалобно проныла:

– Настька, я сушами отравилась!

– Съешь таблетку, – равнодушно предложила черствая сестра, думая о том, а не стоит ли опустить зарплатную планку – возможно, нужно сначала себя зарекомендовать, а потом просить прибавки?

– Да я съела. Не об этом речь. Мне нужна твоя помощь! – Лиза умоляюще свела бровки домиком.

– Да она тебе все время нужна, – огрызнулась Настя. – Что опять?

– У меня свидание срывается! – взмолилась Лиза. – Сходи вместо меня! Там мужик шикарный!

– Совсем обалдела? – Настя покрутила пальцем у виска. – Да у тебя этих свиданий по несколько в день, ничего страшного, если один раз сорвется.

– Ты не понимаешь! – взвизгнула Лизавета. – Я его две недели окучивала. Он реально крутой! Может, это моя судьба! Его нельзя упустить. Ой!

Тут Лиза, не договорив, внезапно сорвалась с места и убежала в туалет.

– Да уж, – одурело покачала головой Настасья. – С крутым-то тебе точно не судьба. Суши она ела. На какие шиши, интересно?

– Меня мужчины кормят! В ресторанах! – проорала сестра из глубины квартиры.

Когда Настя села за ноутбук, Лизавета снова заползла в комнату, со стоном плюхнулась на диван и начала нудить:

– Ну, Настенька! Ну, золотце! Сходи к нему!

– Ты серьезно? – Настя чуть со стула не упала. – Я думала, ты шутишь! Как ты себе это представляешь-то?

– Ну, придешь, скажешь, что я заболела, боюсь его заразить, поэтому прислала тебя. Ты – моя сестра, ты можешь ему все обо мне рассказать! Только имей в виду, что я ему в переписке стихи всякие писала, врала, что интересуюсь поэзией и живописью и сама сочиняю.

– Да уж, – гаркнула Настя. – Ты у нас та еще сочинительница! Совсем сдурела! Не пойду я ни к какому мужику! Делать мне нечего!

– Конечно, нечего, – нагло перебила ее сестрица. – Тебя же все равно никто не приглашает, так хоть к моему сходишь, в ресторане поужинаешь, как все нормальные женщины!

Они еще долго орали друг на друга, спорили, но как и следовало ожидать, Лизавета снова победила. Решающим стал ее аргумент, выданный уже как последняя надежда:

– Заодно оценишь его авансом. А то вдруг мне он нравится, а тебе – нет. Приведу его сюда, а ты его, как Шурика, невзлюбишь! Я-то в людях плохо разбираюсь, а ты умная и проницательная, как рентген!

Лестью Настю было не купить, а вот опасение получить дома второго Сашу сыграло свою роль. Лучше уж по возможности отсеивать негодных кавалеров на подходе, поскольку, как показал опыт, на стадии вселения в квартиру они уже не отсеиваются.

Обрадованная Елизавета пощелкала мышкой и предъявила Насте фото удивительно приятного мужчины. Даже можно сказать – красавчика. Уму непостижимо, как сестра, не имея ни фигуры, ни ума, ни вообще каких-либо выдающихся достоинств, умудрялась знакомиться с такими экземплярами! Или все же у нее были какие-то скрытые достоинства, о которых Настя не догадывалась? Хотя эксперимент с Шуриком показал, что разборчивость – не самая сильная Лизаветина сторона.

Под напутственный вопль: «Расскажи ему, какая я классная!» – Настя ушла в неизвестность. На свиданиях, пусть даже и не ей назначенных, она не была лет сто. Волнения добавлял и тот факт, что кавалер был не в курсе подмены и мог сильно обидеться. Но самым ужасным было то, что Настя забыла спросить, как его зовут. Сестра пользовалась исключительно термином «мужик», его анкета на сайте знакомств шла под каким-то ником, Лизавета трубку не брала, поэтому получалось, что придется знакомиться заново, чувствуя себя полной дурой.

«Красавчика» она увидела сразу. В жизни он выглядел чуть старше, чем на фото. Лицо у него было усталое, но настолько располагающее, что Настя остро пожалела, что он ждет не ее, а Лизку. Даже не общаясь, уже можно было с уверенностью сказать, что никакой это не «Шурик номер два», а интеллигентный, приличный мужчина, крепко стоящий на ногах.

Конечно, он удивился.

Разумеется, он никак не мог понять сбивчивых объяснений, которые, мучительно краснея, бормотала Настя.

Но… он улыбнулся и сказал, что ему приятно познакомиться.

И тут Настя поняла, что жизнь кончена. Она влюбилась. В мужчину, который ждал не ее.

Его звали Богдан. Он все спрашивал и спрашивал про Лизу, и Настя, которой про сестру было совершенно нечего рассказать, кроме того, что она безмозглая иждивенка, ненавидя себя за издержки воспитания, красиво врала, обвешивая Лизку несуществующими достоинствами. Не пользоваться же ситуацией и не переманивать Богдана! Это было бы непорядочно.

Поэтому Лизавета оказалась рафинированной, остроумной и жизнерадостной. Кроме того, Настя брякнула, что сестрица – талантливый фотограф и у нее даже была персональная выставка (да-да, в соседней школе, директору тогда пришлось заплатить за эту профанацию, зато Лиза получила полное право говорить, что она «выставляется»!).

– Я и не сомневался. Она такие письма пишет! Это удивительно, я смотрю на вас и понимаю, что познакомился с изумительными девушками. Знаете, я ведь не верил в возможности сетевых знакомств, мне это казалось чем-то несерьезным, даже неприличным. Я так рад, что все же решился. Мне первый раз так хорошо и спокойно с женщиной. Давайте дружить! – воодушевленно предложил Богдан.

И Настя пугливо кивнула. Дружить с мужчиной, с которым хочется спать, – это то еще испытание. И если у него ничего не получится с Лизкой, то вдруг… Ну, мало ли, ведь в жизни все бывает!

Ни в какой ресторан он Настю не повел. Это было бы пошло. Оказывается, у Богдана были куплены билеты на оперу.