Невеста бальзаковского возраста - Арина Ларина

– Я, честно говоря, балет больше люблю, – честно признался он, простодушно улыбаясь детской, белозубой улыбкой. – Но сегодня были только билеты на оперу. Вы как?

– Ой, я просто счастлива, – поспешно уверила его Настя, которая к опере тоже была слегка равнодушна. Хотя, может, и не равнодушна, но последняя опера, которую она видела, «Волк и семеро козлят», была так себе. Да и случилось это в далеком детстве. Она тогда хотела писать и мороженого, но надо было сидеть, терпеть и смотреть на сцену. Это единственное яркое воспоминание и наложило отпечаток на ее отношение к операм вообще.

«Взрослая» постановка потрясла Настю до глубины души. Она так давно не была в театре, что, возможно, отстала от жизни. Но признаться в этом Богдану было стыдно, поэтому она терпеливо сидела и смотрела на странное действо.

Сначала на сцену выехала девица на велосипеде, потом там началась суета: ходила толстоногая дама с телефоном, волоча провод, бегал король в короне набок, причем в руках у него была пестрая рекламная газетка. Дальше началось нечто и вовсе несусветное, не говоря уже о том, что зрители сидели вокруг сцены, как в цирке.

– Скажите честно, – неожиданно спросил ее в антракте Богдан. – Только я хочу знать правду. О чем вы сейчас думаете?

Настасья, которая как раз в данный момент переживала, что не стать ей театралкой, а значит – неинтеллигентная она баба, не пара такому красавцу в костюме, честно выпалила:

– Я Ильфа и Петрова вспомнила. Помните, у них там была авангардная постановка «Женитьбы», кажется, с кружками Эсмарха и хождением по канату. Вот почему-то навеяло…

Богдан расхохотался, после чего порывисто приобнял Настю, прошептав ей прямо в ухо:

– Вы представляете, я думал о том же самом. Если бы еще и верблюд вышел, я бы, наверное, начал рыдать от смеха. И ведь это не Ильф и Петров и не театр Колумба! Слушайте, а хотите уйдем?

– Нет, – испугалась Настя. Ей так хотелось, чтобы это свидание длилось долго, что она готова была потерпеть.

– Ну, как? – встретила ее в коридоре Лизавета.

– В опере были. – Настя без сил плюхнулась на пуфик в коридоре и стащила с ног сапоги.

– Фу-у-у-у-у-у, – сморщилась сестрица. – Скукота. Что ты про меня рассказывала?

– Да только хорошее, даже врала, – призналась Настя. – Только знаешь, Лиз, вы с ним слишком разные. Он тебе не подойдет.

– А кому подойдет, тебе, что ли? – подозрительно прищурилась Лиза. – Сама разберусь.

– Разберись, – пожала плечами Настя. Было как-то горько и грустно. У нее не было никаких контактов Богдана. И даже если сестрица с ним расстанется, то самой Насте ничего не светит. Вряд ли новый знакомый попросит у Лизаветы дать телефон сестры.

Утром она пошла на очередное собеседование. Деньги в кубышке стремительно таяли, надо было выходить на любую работу – не до капризов. Настя загадала, что если все будет даже с натягом терпимо, она согласится. Ну, если она подойдет, конечно. Все же фирма была немецкая – стало быть, серьезная.

В том, что шансов устроиться мало, она убедилась, увидев толпу соискателей в маленьком холле у отдела кадров.

– Такое ощущение, что это кастинг на проект «Стань звездой», – проворчала Настя, когда ее наконец вызвали. В переговорный зал соискателей загоняли группками, как на рентген. Одни заполняли анкеты, другие общались с психологом, третьи, высунув от усердия язык, заполняли тесты.

Конечно, Насте и раньше подсовывали эти псевдобумажки, призванные раскрыть ее подноготную, она даже посмотрела в Интернете, как их правильно заполнять, чтобы повысить свои шансы, но тут психолог оказался и вовсе новатором. Его вопросы потрясали воображение и вызывали смутные подозрения о специфике трудовых обязанностей. Назовите животное, с которым вы ассоциируете себя на работе. Часто ли вы видите на себе или окружающих насекомых? Как вы относитесь к тому, чтобы работать голой? На этом вопросе Настасья негодующе фыркнула и сказала, что, похоже, ошиблась адресом.

– Нет-нет, – радостно улыбнулся худосочный очкарик, пошуршав ее тестами. – Вы как раз по адресу. Сейчас я отведу вас к начальнику подразделения на финальный этап собеседования. Пока могу вас поздравить, все отлично.

Не успела Настя обрадоваться такому повороту событий, как неожиданно выяснилось, что к начальнику таких соискателей целый коридор. Собеседование начало напоминать добычу справки у участкового терапевта – куча враждебно настроенного народа и неизвестность в итоге.

Настя терялась в догадках, как неизвестный начальник сможет выбрать из незнакомых женщин, сидящих в коридоре, лучшую. После отсева остались самые приличные, то есть получение места у немцев стало теперь совершеннейшей лотереей. А в лотерею Насте всегда не везло. Даже в юности она больше рубля или банки сгущенки никогда не выигрывала.

Но в жизни никогда нельзя отчаиваться. Иногда выход находится из самых безнадежных ситуаций. Ведь выигрывают же люди миллионы! Хотя не факт, что это впоследствии приносит им радость, но это уже другой вопрос.

– Следующий, – объявила дородная женщина в вязаном жакете, вышедшая из кабинета. Она аккуратно прикрыла за собой дверь и тяжело пошла по коридору, жизнерадостно насвистывая. Вероятно, ее итоги беседы удовлетворили. Следующей была Настя, решившая уже все кроссворды и сканворды из тонкой книжечки, случайно оказавшейся в сумке. Она так устала от ожидания, что даже само собеседование ее уже не страшило. Будь что будет.

Если бы в кабинете за столом восседал какой-нибудь гамадрил или даже лошадь, она бы удивилась меньше.

Тихо ахнув, Настасья во все глаза уставилась на Богдана, который сначала ее не узнал, а потом вдруг радостно вскочил, едва не уронив кресло, и радостно заорал:

– А чего ты на общих основаниях? Надо было позвонить мне, мы бы всю эту кашу и не затевали! Я так устал теток смотреть, чувствую себя идиотом! Привет! Страшно рад!

– Да я не знала… – пролепетала сбитая с толку Настя. – А ты что, работаешь здесь? Надо же…

– Слушай, как я рад, честно! Отлично, будем вместе трудиться. – Богдан, видимо, был счастлив остановиться хоть на какой-то кандидатуре, именно этим и объяснялся его неподдельный восторг.

Настя не знала, радоваться или пугаться. В голове как-то сразу все перепуталось: каша из радости, страха, издержек воспитания, опасений, неуверенности… Это шанс? Или нет? Воспользоваться? Нет, так нельзя…

– Боже, что за неуместный мандраж! – завопила Дарья, когда Настя поделилась с ней ошеломительной новостью. – Дорохова, ты и в хорошем умудряешься найти плохое! Да даже мне по твоим рассказам ясно, что у Лизки нет никаких шансов. Достаточно твоей сестрице прийти на первую встречу и открыть рот. И все. Сразу станет ясно, кто ему нужен. Лизавета пойдет в сад! А ты подхватишь упавшее знамя и сможешь им махать в свое удовольствие. Да-да-да, они разные, а вы с этим Богданом – родственные души. И вообще! Того, что ты влюбилась, вполне достаточно для начала борьбы за счастье. В любви все средства хороши. Я ясно излагаю?