Без паники! или Влюбиться любой ценой - Любовь Фомина

Смена заканчивается слишком быстро, и наступает вечер. А значит, пора вновь садиться за руль. Никогда еще поездка до дома не становилась для меня бременем и ношей. Но все бывает в первый раз.

Только я занимаю водительское место, как руки сами собой начинают трястись. Ровно, как и утром. Неконтролируемый тремор значительно мешает. Ноги тоже входят в кураж, отбивая тот же такт. Но надо как-то ехать. Такси я себе позволить могу, но не оставлять же свою машину здесь на все два выходных. Приходится пересилить себя. Завожу машину и, как будто бы ни в чем не бывало, отъезжаю от работы. Голова отказывается думать, но я постоянно возвращаю мысли в нужное русло. Вспоминается персонаж из «Стражей галактики», на которого я сейчас похожу больше всего. Только если он: «я есть Грут». То я: «ехать есть вперед». Этого сравнения хватает ненадолго, чтобы занять мысли, но и дорога до дома не слишком долгая. Только начинают возвращаться мысли о случившемся утром, как я вижу свой подъезд. И все внутри немножко расслабляется. Совсем чуточку. Но этого хватает, чтобы припарковаться и подняться наверх. На лестничной клетке меня вновь начинает тормошить. Ключ никак не попадает в замочную скважину, будто за этот день она уменьшилась в несколько раз. Руки несколько раз отказывают мне, а ключи звонко падают на плитку.

Непонятно с какого раза, но я все-таки попадаю в свою квартиру. Раздеться я толком не успеваю, разве что скинуть ботинки, даже не поставив их на полку. Тело принимает вид стен квартиры за сигнал к действию. Меня начинает все сильнее трясти. Ноги подкашиваются, и я падаю. Пальто, которое я понятия не имею, как чистить, оказывается безнадежно испачкано. Но это меня сейчас не волнует. Я закрываю лицо руками, чтобы сбежать из реальности. И слезы, словно искры костра, выскакивают из глаз. Я не контролирую себя. Бью руками пол, стены, дверь … Бросаюсь все теми же грязными ботинками только с улицы. Мир вокруг перестает существовать. Я кричу. Я плачу. Я злюсь на все. На весь мир. На себя. Почти-что-авария оказывается последней каплей моего терпения. Исчезновение мамы из полноценной жизни, о чем я и думать боюсь … Макс … Подставной парень … Предательство подруги … Издевки и полное изничтожение на работе … Очередной работе с очередными издевками … Потоп … Звонок посреди ночи со странным заявлением …Ультиматумы отца и полное недовольство мной, как дочерью, не соответствующей ожиданиям … Тупики в открытии своего дела … И только потом авария. Я устала. Я так больше не могу. Слишком много для одной хрупкой девушки двадцати четырех лет.

Слезы льются рекой. Сердце будто не стучит, хотя пульсометр в часах сходит с ума. Все тело трясет. Меня бросает то в жар, то в холод … Какая же я жалкая. Нужно срочно что-то делать.

Я пытаюсь мыслить разумно, хотя и кажется, что разумности во мне не осталось. Ничего не видя перед собой, ударяясь о все стены квартиры, я добираюсь до комнаты. Из какого-то ящика выбрасываю все, пока в руки не попадается лист бумаги. Шатаясь и дрожа, я перебираюсь из комнаты на кухню. Нащупываю трясущимися руками оставленную на столе ручку. Корявым почерком выцапываю сверху «Дневник». Царапаю дальше …

Дорогой дневник!

Ты — моя последняя надежда. Я так устала от осуждения людей. От косых взглядов, брошенных в мою сторону невзначай. Мне противно каждый раз пытаться что-то доказать им, дать понять, что я не так уж и плоха, как они думают. Я устала … И если этот год не привнесет ничего другого в мою жизнь, кроме слез, боли и отчаяния, то, боюсь, он станет последним.

Итак, день первый …

Дорогой дневник …

Ручка падает из рук. Вроде на пол. Но я сама уже не понимаю, где нахожусь. Нагибаюсь за пропажей. Ноги подкашиваются. И я вслед за ручкой падаю на пол. Касаюсь его лбом, чтобы хоть немного остыть. Пальцы натыкаются на что-то знакомое … Сжимаю, как можно сильнее, чтобы выплюнуть все свои чувства и мысли в одном лишь движении. И пластиковая ручка с хрустом рассыпается в моей ладони. Но я не чувствую ничего.

Глава 26

Просыпаюсь я на полу с нестерпимой головной болью. В пальто. Что-то у меня в руке … С трудом вспоминается прошлый вечер. Поднимаю глаза чуть выше, продолжая смотреть в пол. И даже это крохотное движение глаз отзывается ломотой по всей голове. На полу несколько отпечатков кровью … Это мое? Пытаюсь приподняться на локтях, сбрасываю пальто. Ногам оказывается не лучше, чем голове. Я придерживаюсь за стол. И на глаза попадается записка «Дорогой дневник …»

Перечитываю еще раз написанное, хотя и многие буквы оказывается слишком тяжело разобрать. Чем-то смахивает на предсмертную записку, а кровь на полу только подтверждает первичные мысли. Вот было бы эпично умереть от сломанной ручки, да еще и с таким обоснованием конца жизни.

Ничего делать с собой я, конечно же, не собираюсь. И не собиралась. Просто нужно было выплеснуть все накопившееся. Но вот зараза ручка подвела. Так бы неплохое сочинение получилось.

Но да ладно. Пора этому веселью кончаться, а себя брать в руки. Таблетки от головной боли и водичка делают свое дело, а кофе и полностью возвращает меня к жизни. Ставя чашку на стол, я присаживаюсь на стул и еще раз перечитываю все свои наметки. Дело безнадежное. Я даже не успею открыться, как все прогорит. В этот раз отец меня явно перехитрил, так что придется соглашаться на его условия, признав поражение в споре. Да и к тому же … К черту все! У меня начинается новая жизнь! Вчерашняя истерика была точкой, а сегодня я, словно феникс, начну возрождаться из пепла. Да и никто не мешает мне открыть свое дело, только попозже. И бонусом к успеху будет, если я смогу заручиться поддержкой отца. А для этого сначала мне нужно пойти ему навстречу. В принципе … если подумать … то все складывается очень неплохо.

Принимаю освежающий душ, подкрашиваюсь, надеваю приличную одежду из джинсов, заправленных в сапоги, и джемпера, под который прячу рубашку, красиво расправляя воротничок поверх. Завязываю пояс пальто и выхожу из дома. Отец на звонки, как обычно, не отвечает. Так что придется ехать к нему в офис. Место придаст еще больше официоза нашей встрече.

На проходной меня пускают безо всяких проблем. Я поднимаюсь на лифте с прозрачными