Без паники! или Влюбиться любой ценой - Любовь Фомина

Подготовка бумаг и небольшая запись в трудовой занимают больше часа. Но даже это не омрачает дня. Я успеваю со всеми, кого встречаю по дороге, попрощаться. К детям идти не хочу, поэтому сворачиваю раньше, чем начинается тропинка, ведущая к домам. Еще вчера я успела поговорить со всеми детьми. Так что можно считать, что точка поставлена. И возвращаться вновь я к этому не хочу. Они упрашивали меня остаться, некоторые всплакнули. Особенно удивительно было, когда самая неприступная и откровенно вредная девочка подбежала ко мне, крепко сжала мои ноги и заплакала.

«Вы у нас такая одна. Мы вас очень любим. Вы самая хорошая здесь» — Говорили дети, пока я пыталась держать все эмоции при себе. Конечно, очень трогает, когда дети, по сути являющиеся тебе чужими, так отзываются. И сразу становится понятно, что все усилия и труды были ненапрасными. Когда я поддерживала любые их идеи, оправдывала перед начальством и даже иногда брала вину на себя. Мне то все равно, если пара лестных слов полетят в мой адрес, а детям здесь еще жить. Так что все свое время работы я пыталась сделать так, чтобы и так многострадальным детям стало чуточку приятнее жить. Их и так мало кто любит, а мне не сложно поделиться добротой и заботой.

Ну так что … Вернемся к настоящему, чтобы вновь не проливать слез. Приходит смс и я забираю свою трудовую. Век рабства окончен! И я еду домой навстречу свободе. Свободе, которая закончится же завтра. А пока я не хочу вспоминать, что мое будущее уже решено. Но раздается звонок отца. Не к добру это. Посреди рабочего дня, чтобы вот так просто он позвонил … просто поболтать … Такое категорически исключено.

— Доброе утро, дочь. Как дела?

— Привет, все хорошо. Вот еду домой, забрала документы с уже прошлой работы.

— Это прекрасно. Значит так, завтра выходишь на работу. Все уже подготовлено. Только не опозорь меня. Нам этот союз очень нужен …

— Пап, — перебиваю я его. — Может я лучше вечером домой заеду? Вот как раз и поговорим.

— Мне нравится твоя идея. Приезжай к восьми. И главное, зачем я звоню. Я тебе перевел деньги, сходи в магазины и подбери себе приличную одежду. Все, пока. Люблю.

— Пока.

Вот в этом и весь мой отец. Лишь бы я выглядела презентабельно, как будто должна оправдываться перед тем выскочкой, что не такую уж и плохую пару ему подобрали. Главное ведь картинка!

Но идти поперек отца я не хочу. Приходится развернуться и припарковаться у первого приличного ТЦ. Подобрать одежду оказывается слишком сложно. То ли я отвыкла от этого занятия, то ли магазины перестали завозить нормальные вещи. Но что-то неплохое отыскать все-таки получается. Трикотажное платье бежевого цвета почти до щиколоток, джемпер с квадратным вырезом, серое платье с ремнем … И не могу удержаться от соблазна, видя кожаную юбку экстра короткой длины. Ну это же просто идеально, если нужно будет позлить одного конкретного человека. Он же с ума сойдет, видя как начальница, а по совместительству его невеста, пришла на работу в этом. Прекрасный выбор!

Самый скучный гардероб в мире оказывается собран. А на часах, тем временем, уже вечер. Весь день в никуда … Особенно в такие моменты жалко потраченное время, которое можно было провести с пользой. Отдых — тоже польза. А шопинг, заданный конкретной целью и по принуждению, это особый вид наказания.

Дорога оказывается на удивление пустой для такого времени. Обычно все полосы забиты, светофоры не успевают загораться зеленым, а машины стоят и негодующе сигналят в пустоту. Тут же я на полной скорости лечу по пустой полосе дальше от города. И вот перед глазами уже начинает виднеться огромный дом за высоким забором. Значит, я приехала.

Отец, как и ожидается, сидит в своем кабинете. И вскакивает обниматься, только завидев меня у двери.

— Прекрасный день! Выпьешь со мной?

— Я за рулем.

— Лишь бы уехать от своих любящих родителей. Могла бы и на ночь остаться, дочь. Твоя спальня здесь всегда тебя ждет. — Отец наливает себе полный стакан виски и разваливается на стуле.

— Кстати о любящих родителях … Раз уж ты саам заговорил … Много ли ты знаешь любящих родителей, которые принуждают своих детей к свадьбе?

— Это вполне распространенная практика, — разводит он руками. — Что ты мне тут начинаешь? Мишка не понравился? Значит, с тобой что-то не так. Он всем девушкам у нас нравится, то ли дело слюни пускают, вместо того, чтобы работать. А ты тут носом воротишь. Для тебя же стараюсь! А ты даже не поинтересуешься у отца, что за день такой прекрасный выдался!

— Хорошо, интересуюсь. Что за праздник?

— А ты не слышала?! — Слишком радостно восклицает отец, нагоняя саспенс и делая якобы интригующую подводку с своей новости. — Покровские одобрили слияние фирм! Это же какие перспективы ждут нас, дочка. — Делает он глоток, причмокивая то ли от удовольствия, то ли от возможности поделиться со мной новостью.

— Рада за тебя, — дежурно отвечаю я и сажусь на стул напротив.

— За нас! Все было не зря! Кстати, ты же в курсе, что скоро и ты станешь Покровской?

— Я что?

Впервые я узнаю фамилию жениха. Ну, спасибо, что не на свадьбе. Но все равно немного передергивает от того, что моя будущая фамилия будет такой. И проблема вовсе не в ней, а в человеке, которому она принадлежит.

Глава 29

Перед глазами сразу же возникает лицо Михаила, и желудок начинает давать знаки, позывы … И это только образ.

— А без свадьбы мы можем обойтись? Ну скажем, что-то пойдет не по плану и …

— Анна! Даже думать об этом не смей! Нам нужна эта семья.

— Нам? Или тебе? Изначально не было такого уговора.

— Это же все для тебя, как ты не понимаешь… — Разочарованно опускает голову отец и даже ставит на стол граненый стакан. — Я же для тебя стараюсь. Этот брак … Это просто формальность. Миша — самая выгодная партия. Он красивый, умный, богатый. Что еще то надо? Пообщаетесь, притретесь, и все будет хорошо. Это ты сейчас ворчишь, а потом еще спасибо скажешь.

— И ты хочешь сказать, что этот Миша согласен на все это