Доктор Sex - Янка Рам

Какой мотив врать? Попытка усидеть на двух стульях? Некрасиво, Любовь Романовна, очень некрасиво.

Но я рад, что ее номера у меня нет, потому что...

Потому что пиздец как не пишется у меня Люба в это некрасивое дано. Вот вообще… И что если я не до конца уловил происходящее?

Но я, пора уже признать, херово разбираюсь в женщинах. И могу ошибаться как и в этой некрасивой картинке, что сегодня нарисовалась крупными уверенными штрихами, так и в своей оценке Любочки до этого.

Ну что за хуйня такая, а? Два раза в жизни угораздило влюбиться и оба мимо.

Я влюбился?..

Ой, Истомин… Кто тебя проклял?

У меня номера нет, а у Славика есть! - поднимаю на него взгляд.

Стоять, Истомин! Нет. НЕТ.

- Ты, кстати, тоже на сегодня свободен, Вячеслав Олегович.

- Да? Спасибо! До завтра.

- До завтра...

Прихватив куртку, уходит.

Бросаю на стол опять ручку.

Мм... сука.

Надо как-то резво выплывать из этой истории. Иначе, потом ошметков не соберём. Мирно и уравновешенно я не умею. И я уже готов рвать кого-нибудь.

На телефоне опять вызов от мамы. Четвертый. Я не беру. Она по голосу всегда палит, что у меня что-то не так. А у меня “не так”... И нет сил врать или объясняться

Снова звонит.

Ладно!

- Истомин... - по привычке брякаю в трубку.

- Костя! Ну наконец-то. Как до кремля!

- Работаю, мам.

- Костя... - понижает голос. - А Любочка - это?.. Девушка твоя?

- Чего?! - прокашливаюсь я. - Мам! Я же просил предупреждать о визитах! Там, кошка маньячная в конце концов!

- Нет здесь никакой кошки. Только Любочка. А я тебе с утра звоню! - возмущённо. - У отца сердце прихватило. Нас на Скорой увезли.

Они живут далеко за городом.

- Е-моё… - виновато затыкаюсь я.

- Но не в твою больницу. Сделали кардиограмму, УЗИ, анализы... Говорят сердце как у быка. Но, ведь, болит! Вздохнуть не может. В общем, нас отпустили. Мы решили заехать к тебе, дождаться, чтобы ты все бумаги и его посмотрел.

- Ну, правильно, да, - вздыхаю я. - Через пару часов буду.

Смотрю в окно. Холодно сегодня. А Люба шарф мне вернула и без перчаток...

- Так и... Любочка! - напоминает шепотом мама. - Она тебе кто?

- А пусть сама на этот вопрос ответит, мне тоже интересно! - психую я.

- Костя... - осуждающе шепчет мама. - Ты это прекращай - третировать девочку. Такая хорошая, нам очень понравилась!

- И?

- Я внуков хочу, слышишь! - с давлением и ещё тише.

- Ой, всё, мам, - закатываю глаза.

В грудной клетке - вакуум.

По стоянке идёт Горыныч с сыном на руках. А рядом его беременная Юля Юрьевна...

И что-то меня это тоже сводит.

Хотя, нет, я не тороплюсь с этим. Тридцать два мне, успею. Это ведь ещё такую принцессу надо встретить, с которой этого всего захочется.

Перед глазами образ Любы.

Блять, ну почему так?!

Рефлекторно мну в кулак лист с отчетом.

- Черт!

Переписываю заново.

Иду к дверям, чтобы разогнать нахрен практикантов, уже трындящих в полный голос.

- Гарик, так мы приглашены на день рождения? Обновим твою бэху?

- Только Любочка, девочки! - надменно и ехидно. - Селяви. Праздник дома, с родителями.

Застываю у приоткрытой дверей, пульс громко стучит в уши.

- Будешь знакомить Любу с родителями?

- Да! И если нам повезет, то полетим вместо этой гребанной практики вместе на Гоа или Мальдивы. Отец обещал раскошелиться.

- Любочка не дура... - хихикают девчонки. - Я бы тоже с тобой на Гоа!..

- Это, Светочка, только если таки Любочка - дура, - цедит Игорёк.

Ка-а-ак же хочется втащить!

Ну что, Любочка, ты, как и любая красивая девочка - не дура, да? И бойфренда выбрала себе самого перспективного. Не любишь... Оскорбляет он тебя... И трахает убого… Но это же мелочи, правда, когда бэха и Мальдивы?

И навевает мне это сразу Зубареву. И тошно.

А Гарика ее хочется втоптать просто!

Он, пацан, Истомин. А ты - взрослый мужик. Какой смысл в этом конфликте? Не он трахнул твою девушку, верно?

Но мне опять дохера чего есть ей высказать!

Открываю дверь.

- Свободны. Завтра не опаздывать. Журнал где?

- Мы к Вам на стол положили.

С грохотом закрываю дверь. Забираю со стола журнал. Открыв окно, сажусь на подоконник с сигаретой.

Итак...

Листаю в конец, где весь список студентов с телефонами.

Щелкаю зажигалкой, разглядывая язык пламени. Глубоко затягиваюсь.

Вот и номер...

Но Любочка мне в верности и любви не клялась. Что я могу ей предъявить?

Швыряю журнал на стол обратно.

Собираюсь домой. По дороге из принципа покупаю Няшиной теплые кожаные перчатки. Потому что я обещал… А я за свои слова отвечаю.

Глава 22. Родители

- Здравствуйте... - растерянно мнусь, не выходя из прихожей и глядя в глаза мужчине.

В очень знакомые глаза... А сам мужчина не знаком. У него седые волосы и трехдневная небритость на лице. Прямо как у... Истомина! Только с сединой.

- И Вам ее хворать, - измеряет меня удивлённо взглядом.

- Захар!... - осекается, врезавшись ему в спину женщина лет пятидесяти, светловолосая и приятная. - Ой... А Вы?..

- Я живу здесь, - неловко киваю на свою комнату.

Именно