Доктор Sex - Янка Рам

Переглядываются.

- А я - Наталья Ивановна, мама Кости, - вдруг оживает она, с улыбкой протягивая мне руку. - А это Захар Петрович - отец.

- Очень приятно... Люба... - жму ее пальцы.

- Любочка, значит! - с инициативой. - Захар, ну что ты встал как столб соляной! А пойдёмте за стол, Любочка.

Подхватывая меня за плечи, ведёт на кухню.

- Мы как раз собрались перекусить.

Бросаю взгляд на нарезку на столе.

Захар Петрович, морщась, достает из бара в кухне спиртное.

- Виски... Текила... Ром... - всё вражеское. Лучше б коньяка хорошего купил! - ворчит он.

- Захар! - шикает на него Наталья Ивановна. - Ты с ума сошел? Только со Скорой же.

- Так, за знакомство, Наташ, - делает он ей бровями. - Сам бог велел.

- За знакомство мы без тебя выпьем! - отбирает у него початую бутылку и ставит на стол. - Ты садись… садись. Ты нас прости, что мы так ввалились. Костя ничего не сказал, паразит такой!

Они очень простые и позитивные. И я расслабляюсь немного, хоть и положение у меня здесь дурацкое!

- Сваргань что-нибудь, посущественнее, - просит Наталью Ивановну Захар Петрович.

- Оу, - отмираю я. - А у меня там наготовлено. Нужно только разогреть.

Наталья Ивановна смотрит на меня с умилением.

Я, смущаясь, достаю из холодильника кастрюлю, сковороду...

Наталья Ивановна идёт в спальню к Истомину.

- Ой! - дергаюсь я, заливаясь краской.

Она замирает с ручкой в руке.

- Там не убрано... - мямлю я.

Мы же даже постель не застелили. И там... шоколад этот чертов. И все постельное в нем. И даже возможно презервативы. Кошмар...

- Поняла! - тактично одергивает она руку от ручки.

Уходит в мою комнату. Гостиная... что поделать?

Захар Петрович наливает в рюмочки виски.

Открывает крышки разогревающихся блюд, втягивает носом запах.

- Мм! Красота какая...

Всовывает мне в руку рюмочку.

- Ну, за знакомство, Любочка!

- А Вам же нельзя...

- Да, ерунда. Сказали я в порядке.

Но сам морщится, прижимая ладонь к сердцу.

- В каком порядке?! - отбирает Наталья Ивановна рюмку, чокаясь со мной сама.

- На Скорой с сердцем с утра увезли... - Кивает на бумаги на столешнице. - И не нашли ничего. А он как вдохнет, так за сердце хватается.

Делает маленький глоток из рюмки. И мне тоже приходится. А то как-то неуважительно.

- А можно я посмотрю? - поднимаю бумаги.

- Посмотри...

Наталья Ивановна режет хлеб и зелень.

- Любочка, а тебе сколько лет?

- Двадцать будет, - хочется мне немного увеличить возраст.

- Молоденькая совсем. Учишься?

- Учусь...

- Где?

- В меде, - взмахиваю бумажками.

- Надо же! А вы, наверное, с Костей по работе познакомились?

- Мм... Нет.

Коротко рассказываю ей про мою бабушку и Костиного деда. И историю с завещанием.

- Удивительно! А у нас даже где-то фото дома есть в семейном альбоме. Где ты маленькая с бабушкой и мамой.

- Правда? - поднимаю на неё глаза.

А наш фотоальбом остался в квартире, которую отобрал дядя.

- А Вы не могли бы его сфотографировать для меня? - вздрагивает мой голос и на глаза накатывают слезы.

- Конечно, милая, - берется за телефон. - Ты мне номер свой дай, я тебе скину.

Диктую номер подрагивающим голосом.

- Просто у меня ничего не осталось, - поясняю я зачем-то.

- А мама где? - настороженно.

- А мама умерла… недавно.

- Оу…

Опускаю взгляд в бумаги. Читаю анализы крови. Заключение по УЗИ, кардиограмме… И тропонины в норме. Это не сердце. А вот биохимия - не очень.

- Захар Петрович, - вжимаю пальцы ему в спину, в районе грудных позвонков, пережимая нерв. - А так? Не легче? Вдохните...

- Легче! - удивлённо.

- А у Вас, вероятно, межреберная невралгия, а не сердце. Она создаёт фантомные боли в области груди. Это нерв отдает.

- Вот так-то! - стягивает он рюмку, выразительно и победоносно глядя на Наталью Ивановну. - Невралгия! За тебя, Любочка!

Я кормлю их, едва прикасаясь к еде сама.

Меня щедро хвалят. Много расспрашивают. Мне не хочется врать родителям Истомина. И я рассказываю правду.

Без конца пишет Гуров. Не читая, отключаю на телефоне звук. Не хочу…

- Что ж вы к нам в гости не едете? И Костя - молчун. Не познакомил даже, - сердится Наталья Ивановна.

Я открываю рот, и не нахожу что ответить. А что я могу ответить? Что мы и недели друг друга не знаем, переспали без отношений. И, видимо, на этом наш роман закончен?! А я даже не знаю почему.

- Вы обязательно на выходных приезжайте. Я пирог испеку, а Захар вам ребрышки на мангале сделает. У нас знаешь как хорошо?..

И я подбираю слова, чтобы сказать, что они ошиблись. И я... не девушка Истомина. Но моя реплика в сторону спальни в этом случае будет выглядеть просто... жесть!

И язык никак не поворачивается.

Захар Петрович выходит покурить.

- Люба?.. - подозрительно прищуривается Наталья Ивановна, наливая мне ещё рюмочку. - А ты чего сникла, как я расспрашивать начала? Что-то не так?.. Поссорились?

Какая проницательная мама!

Я неопределенно пожимаю плечами, отводя расстроенный взгляд.

- Ну я ему устрою!

Бросаю взгляд на часы. До моих собачек ещё полно времени. Но я боюсь, что вернётся Истомин.