Осенний любовник - Элизабет Лоуэлл

Вздыхая, Элисса незаметно потерла поясницу. Печь хлеб еще на одиннадцать едоков, особенно после целого дня езды верхом по заросшим травой пастбищам и сосновым лесам Лэддер-Эс, тяжело.

В первый день появления новых людей Хантер приказал Джимпу готовить еду для всего барака. Сам Хантер продолжал питаться в доме. Джимп – хороший повар, но печь хлеб не умел, и эта работа досталась Пенни и Элиссе.

Но Пенни как следует не окрепла после болезни, и месить тесто и делать бесчисленные батоны взялась Элисса. Она пыталась заниматься и стиркой, и чисткой одежды, но Пенни воспротивилась – должна же быть от нее какая-то польза.

– Как ты себя сегодня чувствуешь? – спросила Элисса вечером, когда они закончили мыть кухню.

– Лучше, спасибо. Твой травяной настой, похоже, помогает.

– Но ты такие лицо скорчила, когда пила, – засмеялась Элисса.

Пенни улыбнулась, и огладила руками ситцевое платье, кинув взгляд на изношенные ботинки.

– Потому что у него вкус гуталина, – сказала Пенни.

– Правда? А когда это ты успела попробовать армейские ботинки Хантера?

Пенни прыснула и покачала головой.

– Ну честно, Сэсси, ты совершенно неисправима.

– Ах, если бы я была исправи-и-ма, – протянула Элисса на манер Моргана, – мои кузины стерли бы меня в порошок, без конца исправляя и улучшая.

– Поосторожнее, – сказала Пенни, – а то за них это сделает Хантер.

Элисса бросила на Пенни быстрый взгляд, но та не заметила. Морщинки вокруг ее рта и глаз становились все заметнее.

Жить в ожидании, что вот-вот останешься на улице, разоришься или налетчики выгонят тебя из дома, очень трудно.

– Ну, Хантер больше лает, чем кусается, – усмехнулась Элисса.

– Зря так думаешь. Он серьезный мужчина.

– Может быть, но сейчас он уже чаще улыбается, чем в первые дни. Ты не заметила?

– Нет.

– Ну что ж, а я заметила, – сказала Элисса. Пенни провела руками по юбке и фартуку, снова разглаживая их.

Элисса уловила мрачноватое выражение лица Пенни.

– Тебя не болезнь замучила, – тихо сказала Элисса. – Ты боишься налета Калпепперов, так ведь?

Пенни молча покачала головой.

– Ну тогда из-за Билла, – заявила Элисса. В карих глазах Пенни стояли слезы.

– Да, он не появляется здесь с тех пор, как ты вернулась, – сказала она. – Как только Билл взглянул на тебя, он увидел Глорию и не мог высидеть больше двух минут.

– Не мою мать он увидел, – насмешливо сказала Элисса. – Он взбесился, что я не захотела продать ему Лэддер-Эс,

Пенни ничего не ответила.

– А Билл не бывает здесь, когда я выезжаю на пастбище?

– Нет.

– Странно.

– Ничего странного! Что ему тут… делать?

Горечь в голосе Пенни резанула по натянутым нервам Элиссы.

– Билл не должен надеяться, что я продам дом. Даже ему, – подчеркнула Элисса.

Пенни снова молча покачала головой. И не из-за несогласия с Элиссой. От безнадежности.

– А ты уверена, что Билл не был тут без меня? – спросила Элисса.

Пенни стиснула руки под фартуком.

– Уверена, – равнодушно проговорила она. – А что?

– Да почти каждый раз, когда я проезжаю мимо Уинд-Гэп, вижу свежие следы между Ладдер-Эс и Би-Бар.

– Наверное, ты ошибаешься.

Деревянный голос подруги и легкое дрожание рук говорили Элиссе, что эта тема болезненна для Пенни. Ничего хорошего от такого разговора не получится.

– Ладно, не важно, – тихо сказала она. – На кухне чисто, лампы горят, и я хочу танцевать. – Элисса протянула руки и улыбнулась. – Давай. Когда танцуешь – жить легче. Ты разве не знаешь?

Поколебавшись, Пенни взяла протянутые руки.

Элисса присела в облаке бледно-зеленого шелка платья и золота нижних юбок. Она запела чистым контральто, закружилась, увлекая Пенни. Они вальсировали по кухне, пока Элисса не охрипла и не остановилась, едва дыша. Грудь Пенни тоже часто вздымалась.

– Ну хватит, – сказала она, задыхаясь и хохоча. – Я еле держусь на ногах.

Качая головой, Пенни опустилась на деревянный стул возле кухонного стола, за которым они ели каждый день, потом подняла глаза и… увидела Хантера. Он стоял на пороге и наблюдал за ними с бесстрастным лицом, а темные, цвета антрацита глаза горели огнем.

– Ты лучше пригласи Хантера, – предложила Пенни. – Я думаю, он не задохнется от нескольких кругов по кухне.

Элисса резко повернулась, юбки взметнулись и описали дугу, точно крылья экзотической бабочки. Она еще раз повернулась и подплыла в ритме вальса к Хантеру. Низко присела, грациозно поднялась и протянула к нему руки.

– Нет, – бросил он.

– Почему? – с вызовом спросила она. – Такой мужчина, как ты, не должен бояться вальса.

– Я разучился танцевать за войну.

Хантер посмотрел на Пенни.

– Однако, мадам, – сказал он ей, – если от вальса вы способны улыбаться, как сейчас, я проделал бы круг-другой с вами по кухне.

Слова Хантера окатили Элиссу будто ледяная вода, задев больнее, чем высокомерие английских аристократов.

В Англии она привыкла к пренебрежению со стороны мужчин. Они не проявляли к Элиссе ни малейшего интереса, узнав, что за ней нет огромного состояния. Или, напротив, преследовали, полагая, что смешная маленькая американка станет легкой добычей для титулованного мужчины.

Элисса надеялась, что в Америке будет все по-другому.

И опять то же самое.

– Обязательно потанцуй с Хантером, – тихо сказала Элисса Пенни. – Я не хочу мешать вашему удовольствию.