Твоя смерть тебя спасет - Лена Валевская

— Видишь, — тихо проговорил Кощей. — Даже в дом не смог зайти. Что с людьми хмель делает…

— Так он бухой! — догадалась я. И спохватилась, что такого словечка из моего мира Кощей может и не понять. — То есть, пьяный?

И другими глазами увидела всю картину. Бедный ребенок вернулся домой из трехдневного плена у Лешего. И что она видит? Напившегося в хлам родителя, который даже не заметил пропажи дочери.

— Всю ночь зовет, — сказал Кощей, а у самого в глазах была такая тоска и что-то непонятное, глубокое, словно боль затаилась.

Точно, у него же какое-то особое отношение к детям. Все люди для него как дети неразумные, вроде так он сказал Лешему? И слова его в тот миг звучали так трогательно, так искренне.

— А теперь смотри, — сказал он и протянул руку к пьянице и его дочери.

Глаза Кощея вспыхнули красным огнем, и в то же миг нерадивый отец проснулся.

И первой, кого он увидел, была, конечно же, девочка.

— Будить? — взревел он разъяренным медведем-шатуном. И со всего маху отвешал ребенку оплеуху. — Меня?!

Девочка расплакалась, а я ринулась туда, на помощь несчастному ребенку.

Кощей схватил меня за руку.

— Стой, глупая!

— Да как ты можешь на это смотреть и ничего не делать? — зашипела я на чародея. Того, кто одним словом мог бы помочь, спасти, наказать этого зверя в обличье человека.

— Я лишь хотел показать тебе, Марья, к кому ты вернула ту, которую считала похищенной злой нечистью. Теперь скажи, ты довольна? Желаешь ей такой жизни?

Я остыла, перестала вырываться. Хоть и продолжала кипятиться, не сводя глаз с разворачивающейся перед глазами семейной сцены.

Вспомнились восемь других девочек. Их тоже забрали из таких вот неблагополучных семей? Да, они обречены жить в виде нечисти в дремучем лесу, видя людей изредка и в виде игрушек. Но там они выглядят куда счастливее этой малышки. Там их никто не обижает и по-своему любят. Заботятся о них настоящей отцовской заботой.

— Да как ты посмела! Тварь неблагодарная! — орал между тем на родную дочку мужик, гоняя ее по двору. Испуганная девочка вжимала голову в плечи и юрким зверьком ускользала из-под тяжелой руки взбешенного родителя. — Леший тебя побери!

Как? Что он только что сказал?

Леший и побрал… Так вот почему…

— Теперь понимаешь? — произнес Кощей, с грустью глядя на плачущего ребенка. — Все дочери Лешего когда-то были, как она. Несчастные дети, нелюбимые своими родителями. Леший не украл их у родителей, Марья. Он забирал то, что отдали ему по доброй воле.

— Но ведь они не знали! — возразила я. — Не знали, что их слова обернутся реальностью!

— И что это меняет? Людям пора бы понять, что любое слово имеет силу. Сказанное в сердцах или по злобе, в гневе, оборачивается явью. И стали бы они любить своих детей сильнее, крепче, если бы знали, что однажды потеряют их? Нет, Марья. Не станут. Люди не меняются.

Я смотрела на этого пьяницу, который, верно, по недоразумению стал родителем маленького лохматого чуда. Вот уж действительно, тот случай, когда Леший в роли отца куда предпочтительнее. Безумный мужчина, он даже не понимает, какое счастье ему дано. Мне вот, например, всегда хотелось иметь ребенка. Но не судьба. И пусть все вокруг твердят — какие твои годы? Еще успеешь! Но для рождения малыша нужны двое. А мне так и не встретился тот единственный, с кем хотелось бы это счастье разделить.

— Поэтому я ничего не делаю, — добавил Кощей. — Хотя руки тянутся… Придушить мерзавца.

В полном молчании шли мы обратно к лесу.

Дарён поджидал нас на опушке, щипал траву. Поднял голову, пытливо взглянул на нас с Кощеем.

— Мне уже самой хочется вернуться в деревню, забрать у этого чудака на букву "М" девочку и собственноручно доставить ее к Лешему! — выдала я крутившееся в голове.

Кощей вдруг расхохотался.

— Ты меня уморила, Марья. Но не беспокойся. Леший уже коснулся ее, признал своей. А родитель, как видишь, не одумался и вновь посылает ее туда же… Вернется она, Марья. И очень скоро. Пошлют ее в лес по грибы или ягоды — и исчезнет она из мира смертных. На сей раз — навечно.

— Идем, хозяин, — позвал Кощея конь. — И так ночь потеряли.

Кощей спорить не стал. Повернулся к лесу лицом, воззвал:

— Слово Лешего крепко. Обещана нам открытая короткая дорога до избушки Яги, хранительницы Навьего перекрестка.

Он замолк. Я ожидала чего угодно, любой магии вплоть до расступившегося леса. Но ничего не происходило.

— И? — просила я с недоумением и нетерпением.

— А теперь — идем!

Глава шестнадцатая. Навий перекресток

И мы действительно пошли. А перед нами из неоткуда, по волшебству, ложилась под ноги дорожка, будто всегда там была. Я даже глазам своим не сразу поверила, думала, мерещится. Но лесная тропа появлялась впереди, чтобы исчезнуть за нашими спинами, раствориться среди вековых деревьев. Несколько раз я оглядывалась, чтобы в этом убедиться, пока Кощей не одернул:

— Хватит, Марья, не мельтеши.

— Но… как?

— Леший это, дорогу нам открывает. Что не ясного? Всё, как обещал. Скоро уже.

Прав был Кощей, недолго мы так шли. Лес внезапно расступился небольшой поляной, а на поляне той обнаружилась бревенчатая, покрытая мхом избушка, миленькая и настолько антуражная, будто и впрямь сошла со страниц сказок про Бабу-Ягу. Разве что курьих ножек не хватало. Их с лихвой заменяли высокие пни с разлапистыми корнями, поднявшие избушку над землей на добрый метр. Я стояла, завороженно глядя на эти неординарные подпорки и удивлялась. Вот тебе и курьи ножки… Но так похоже!

— Ягиня! — громко позвал Кощей.

Мне же хотелось сказать нечто иное. Так и подталкивали призраки прочитанных за всю жизнь сказок крикнуть: "Избушка, избушка! Повернись ко мне передом, к лесу задом!" Но она и так стояла дверью к нам, а лес окружал ее со всех сторон.

Конь тихонько, недобро всхрапнул, из-под челки гривы поглядывая на дом.

— Думаешь, нормально всё будет, хозяин?

— Не знаю, Дарён. Мне с Ягой делить нечего, я не враг ей. Но она хозяйка Навьего перекрестка, вольна как помочь, так и к лешему послать…

Я хихикнула от этого каламбура. Мы как раз от него, от хозяина лесного, и опять к нему пошлют, по кругу?

А потом вспомнила, что у него на меня зуб, и сразу стало не до смеха.

Тут и хозяйка избушки отозвалась, заметила гостей под порогом. Противно скрипнула дверь, отворяясь, и из-за нее высунулась босоногая женщина в