Укрощение строптивой, или Роковая ночь, изменившая жизнь - Юлия Шилова

– И сколько стоит твое желание?

– Двести пятьдесят рублей.

– Ну что ж, по рукам.

– Ладно, тогда триста, и я вашу тачку сейчас во дворзагоню, а то здесь ее бросать нельзя.

– Каким образом ты ее собрался загонять, если несекрет?

– Подцеплю к своей «Газели».

– Давай дерзай. Кстати, ты нам не подскажешь, кто ввашем селе комнату на ночь сдает?

– Да любой. Что, решили переночевать?

– Конечно, куда мы поедем? Быстро ты все равно ничегоне сделаешь. Заночуем, встанем пораньше – и в путь.

– Тоже верно. Тогда и мне торопиться особенно ни кчему. Можете у меня в доме заночевать. Тридцать рублей ночь и двадцать за ужин.Итого триста пятьдесят рублей за все услуги.

– А ты с кем живешь? – спросила Златка.

– С матерью. Пойдемте, я вас к ней отведу.

Мать оказалась на редкость доброй и вежливой женщиной. Еесын пошел тягать нашу машину, а она налила нам по большому стакану парногомолока и поставила тарелку с горкой свежевыпеченных оладьев. Особого аппетитане было, но молока мы все же решили попить.

– Тяжело нынче в городе? – поинтересоваласьхозяйка.

– А что там тяжелого, как всегда, – ответилаЗлатка.

– В деревне все равно полегче, да и загазованноститакой нет. Я в Москву когда приезжаю, голова кругом идет. А вот и Витюшенькавашу машину привез.

Мы подошли к окну и увидели Витюшеньку. Он притащил нашумашину к себе во двор и стал важно ходить вокруг нее.

– Симпатичный у вас сын. – Я лукаво покачалаголовой.

– Это точно, а самое главное, хозяйственный. На всеруки мастер.

– Наверное, и девушка есть?

– Да нет, девушки пока нет. Была одна, но что-то там неполучилось у них. Он у меня парень работящий. Недавно машину купил.

– А друзей много?

– Хватает. У нас деревня небольшая. Все друг другазнают. Все на виду. Вот мальчишки еще в детстве сдружились и теперь, когдастолько лет прошло, по-прежнему неразлейвода.

– А карточки какие-нибудь есть? – поинтересоваласья. – Уж больно сын у вас интересный.

Женщина засмеялась и принесла альбом с фотографиями. Яотпила глоток молока и принялась рассматривать снимки. На обложке альбома былаприклеена фотография, на которой наш знакомый сельский супермен стоял в обнимкус группой своих односельчан. Один из них мне сразу бросился в глаза. Это былнаш гаишник с чубом. Ткнув в него пальцем, я проговорила:

– Вот тоже паренек интересный. Такой чуб любую девушкус ума сведет!

Мы дружно засмеялись.

– Это дружок его, Петька, хороший парень.

– Женат?

– Давно уже. Дочка есть. Да он здесь в ГАИ работает. Неон вас к Витюшке направил?

– Да нет. Этого бы мы сразу заметили.

– Значит, не его смена. Он, когда выходной, на речкепостоянно торчит, рыбу ловит.

– А далеко речка-то? Вот бы искупаться! –восторженно произнесла Златка.

– Конечно, сходите искупайтесь. Чего в доме сидеть? МойВитюшенька с машиной возиться долго будет, так что идите и ни о чем небеспокойтесь.

Не долго думая мы отправились на речку.

– Пока все идет по плану, – сказала яподружке. – Один субъект уже найден. Теперь необходимо собрать про негокак можно больше информации. Насколько я помню, этот Петруха утверждал твоимпредкам, что в глаза нас не видел, в ту злосчастную ночь был выходной и никогок нам в машину не подсаживал. Он, видите ли, огород копал. Огородник хренов!

– Валя, а вдруг он нас узнает?

– В таком виде нас мать родная не узнает, а ты говоришьпро какого-то Петруху, который даже не помнит, как мы выглядим. Я просто хочувыяснить, какое он имеет отношение к Грачу.

– А если никакого?

– Не думаю.

– Послушай, Валюха, а ты что, и в самом деле собраласькупаться? Но ведь мы же в париках.

– Нет конечно. Мало того, что у нас парики, мы еще ибез купальников. Можно, конечно, было бы устроить местным жителям стриптиз-шоу,чтобы у них удочки из рук повыпадали, но не то настроение. Просто посидим ипомочим ноги.

Дойдя до речки, мы обратили внимание на группку людей,сидящих с удочками и попивающих горячительные напитки. Мы сели неподалеку отних. Златка сняла блузку и осталась в одном лифчике. Затем приподняла юбку иопустила ноги в воду.

– Ты что творишь? – вытаращилась на нее я.

– Раздевайся. Смотри, жарища какая. В таком видебыстрее добьемся желаемого результата.

– Что ж, будь по-твоему.

Я сняла топик и осталась в прозрачном бюстгальтере. Златкамногозначительно посмотрела на мою грудь и улыбнулась:

– Помнишь, как меня посетила идея сделать намсиликоновые груди?

– Еще бы! Это мне запомнится на всю оставшуюся жизнь.

– Так вот, результат налицо. Нам с тобой скоротридцатник стукнет, а груди, как у восемнадцатилетних. Какого чертабюстгальтеры носим, непонятно.

– Если бы не ты, я бы на это мероприятие сама не пошла.Надула меня как хотела!

– С чего это ты взяла?

– Перед тем как мы ложились в клинику, ты мне все ушипрожужжала, что это обычная косметическая операция. Никакой боли и наркоза.Мол, сегодня сделают, а завтра домой пойдем. Я и поддалась на твои басни. А этооказалась довольно сложная многочасовая операция.

– Да ты всего-то пару часов под наркозом лежала.

– Хочешь сказать, что это мало? А затем вообще страшновспомнить. Неделя в клинике, дикие боли, трубки, торчащие из сосков, по которымстекала кровь, затем снятие швов и постоянные боли. Месяц, целый месяц мучений.Я думала, что просто умру. А эти послеоперационные массажи! Я от боли несколькораз теряла сознание. Называется, пошла с подругой за компанию. Если бы знала,что так будет, близко не подошла бы к клинике.

– Зато теперь, когда все позади, сиськи – твоя гордостьи одна из самых лучших достопримечательностей.

– Да уж, только вот как мне далась эта красота, одномубогу известно. До сих пор как вспомню, так вздрогну.