Укрощение строптивой, или Роковая ночь, изменившая жизнь - Юлия Шилова

– Ну и пусть. – Я же, наоборот, была крайнеспокойна и вообще не выражала никаких эмоций. – Кто ему поверит,деревенскому увальню.

Дойдя до дома Петьки, мы дружно перекрестились, глубоковздохнули и открыли калитку. Дверь в дом оказалась незапертой. Внутри – крайнескромная обстановка, как во всех незажиточных деревенских домах. Меня немногосмутил тот факт, что если эти двое состоят в криминальной группировке, тослишком уж бедно живут, прямо скажем, не по средствам. Посреди комнаты стоялбольшой круглый стол, угощение, которое оставляло желать лучшего. В центрестола красовалась здоровенная бутыль с самогонкой.

– Ой, девочки пришли, – улыбнулся уже изрядноподвыпивший Петруха, – а мы уж и не ждали.

– Мы свои обещания держим, – сказала Златка идемонстративно выпятила свой бюст.

Петруха пьяно на него покосился, затем уставился на меня. Мыприсели за стол и переглянулись.

– Стол, конечно, не супер, но что могли, тосделали, – сказал Сеня, пожирая меня наглыми глазами.

– Ну что, мальчики, чем потчевать будете? –взбодрилась Златка.

– У нас одно угощение, – разошелся Петька и сталразливать самогон.

Выпив грамм сто этого супергорячительного напитка, язакашлялась и проглотила пару соленых помидоров. Златка тоже выглядела не самымлучшим образом, сразу было видно, что это мерзкое пойло ей не пошло.

– Это что, правда, самогон? – сморщилась я.

– Это наш самый вкусный деревенский напиток, –заржал Сеня, да так противно, что у меня мурашки по коже пробежали.

– Мальчики, я надеюсь, мы больше гостей не ждем? –поинтересовалась я.

– Да нет, девочки, а вы что, хотите сказать, что вамнас будет мало? – удивился Петруха.

– Тогда закрывай дверь на ключ.

– Зачем?

– Да как-то непривычно сидеть при открытых дверях.

– У нас чужих нет, все свои. В нашей деревне двери дажена ночь не закрывают.

– Нет, мальчики, в городе двери закрывают сразу, кактолько заходят в квартиру.

– Хорошо, будь по-вашему, – улыбнулся удивленныйПетруха и закрыл входную дверь на ключ.

– Так спокойнее, а то сидим при открытых дверях… Дажене по себе как-то.

– Да ладно, девчата, расслабьтесь. Вы лучше пейтепобольше нашего деревенского напитка, – рассмеялся Петька и налил нам пополному стакану мутного пойла.

Выпив содержимое своего стакана, я почувствовала, как в ушаху меня загудело, а перед глазами все поплыло. Сколько градусов в этой бодяге,оставалось только догадываться. Сенька включил какую-то дерьмовую музыку, такуюже, как и он сам, и пригласил меня на танец. В танце он постоянно старался меняза что-нибудь ущипнуть и поближе прижать к себе, чем вызывал мое жуткоераздражение, которое мне с трудом удавалось сдержать. Златка удалилась вспальню со вторым идиотом. То, что моя подружка все сделает как надо, я несомневалась.

Минут через пять Златка вышла из спальни, выключила музыку исказала:

– Сеня, там твоему другу плохо.

– Как плохо? – выпучил глаза мой кавалер.

– Вот так, плохо, и все, пойди посмотри. Хотелапотрахаться, а он голову запрокинул и упал.

– Ерунда какая-то, – удивился Сенька, оторвал отменя свои потные лапы и направился в спальню. Как только он зашел, мы кинулисьследом, Златка схватила светильник и огрела его по голове. Сенька слегкавзвизгнул и упал. Я достала из кармана скотч и принялась заматывать ему руки иноги. Петруха лежал в отключке на кровати, его руки и ноги были замотаны точнотаким же образом.

– Ну дела, Златуль, а вдруг они того?

– Чего того?

– Ну, на тот свет отправятся?

– Черта с два. Такие быстрее нас отправят. Мне Петькупришлось раз пять светильником по башке треснуть, чтобы он отключился. Лампочкаразбилась, плафон вдребезги, а ему хоть бы хны. У таких головы чугунные. Сейчасотойдут, куда денутся.

– Думаешь? – испуганно проговорила я и сталащупать у Сеньки пульс.

– Уверена, можешь не утруждать себя, – сказалаЗлатка, уселась на стул и важно закурила.

Подружка была права: через пару минут очухался Петька. Оноткрыл глаза и тупо уставился на Златку. Хотел приподняться, но не смог, таккак был связан скотчем.

– Все нормально, лежи спокойно, все свои, –помахала ему Златка и пустила в лицо дым.

– Вы что, в натуре, совсем оборзели? – зашипел он.

– Может, и оборзели, только ты лежи спокойно и недергайся. Сейчас дружок твой отойдет, и поговорим.

Сенька не заставил себя долго ждать. Он выкатил свои зенки исмотрел на нас с подружкой как на космических пришельцев. Затем повернул головук Петрухе и спросил:

– Петька, ты живой?

– Живой, – ответил тот. – Смотри, что сучкигородские с нами сделали!

– Вижу, – застонал тот. – Говорил я тебе, несвязывайся с ними… Нет, у тебя в штанах не держится!

Златка широко улыбнулась, подошла поближе к Петьке,поставила ему ногу на грудь и сняла с себя парик и очки.

– Ну что, Петенька, потрахаться хотел? – Тотокруглил глаза и уставился на мою подружку, затем переметнул взгляд на Сеньку итихим голосом произнес:

– Что-то морда у тебя знакомая, а припомнить не могу.

– А ты напряги свои куриные мозги, авосьвспомнишь, – сказала я и тоже стянула парик.

– Знаешь, по-моему, я этих сучек вспомнил, –прошептал Сенька товарищу.

– Конечно, помнишь. Это ты, сволочь, и твой дружокпосадили в нашу машину труп.

– Какой труп? – расширил глаза Сенька.

– Самый обыкновенный, в форме сержанта ГАИ.

– Лично я не знаю никакого трупа и вижу этих полоумныхв первый раз, – сказал Петруха.

– Да и я, кажется, ошибся. Эти девки, наверно, сбежалииз психиатрической лечебницы, – процедил сквозь зубы Сенька.

– Ах вот вы как, значит, заговорили! – Златкадостала еще одну сигарету.

– Придется принимать более жесткие меры, хотя нам быэтого не хотелось, – сделала я заключение. – Послушай, Златуля, какты думаешь, где в этом доме утюг?