Волшебница по привычке - Валентина Алексеевна Савенко

– Есть что-то о нападениях сумеречника в столице и пригороде? – уточнила я.

– Ничего. – На щеках Дамиана заиграли желваки. – Напал, исчез, хозяин у предков, фамильяра нет.

– Я смогу его найти. – Я подошла к нему, дотронулась до его руки, поборола странную неловкость и улыбнулась. – Я же тоже чудовище, а сумеречники могут своих находить.

– Вряд ли у нас есть столько времени. – Дамиан провел пальцами по моей щеке, прищурился: – Лучше по старинке. Свидетели, улики, допросы…

– Я не против. – А очень даже за, потому что «по старинке» будет явно быстрее, чем мое обучение.

– Тренировка отменяется? – донеслось насмешливое и злое из соседней комнаты, а спустя миг в двери стоял Винс.

Взгляд змеиных глаз прожигал Дамиана, перья дыбом, вот-вот полетят в стороны. Бывший друг понял это и нырнул обратно. Судя по грохоту двери, он просто жаждал начать тренировку.

Дамиан с прищуром покосился на стену. Положил мечи на пол, поднял руки так, что ладони оказались по обе стороны от моей головы.

– Постой минуту, – попросил он.

Его пальцы окружили лиловые огоньки, они вспыхнули, превратились в туман, в котором загорались и гасли искры других стихий. Лиловая дымка растеклась тонкой пленкой, обрисовав мой силуэт, и исчезла, оставив едва заметную прозрачную защиту.

– На случай, если я не успею остановить его перья. – Подняв мечи, Дамиан открыл дверь.

Мы вышли в коридор, а спустя секунду Дамиан открыл дверь в обитель Винса. Прежде чем войти, заглянул внутрь и только потом впустил меня.

Внутри оказалось довольно… живописно.

Винс неплохо видел в темноте, если она была не полной. А после того как заложили окно, его кладовая превратилась в настоящий склеп без единого лучика света. Поэтому Эн принесла ему свечи.

Свечи мерцали и чадили.

Стены, потолок и пол выглядели так, словно на них упражнялись в стрельбе арбалетчики, причем, судя по количеству выбоин, делали это регулярно и со вкусом. В эти самые выбоины и были воткнуты свечи. Они тоже были поломанными и кривыми, словно их сердито собирали из кусков.

Подрагивающее пламя освещало остатки мебели, в которых удалось опознать бывшую софу, пару стульев и стол. Их, в отличие от свечей, нельзя было слепить обратно.

Винсент поступил проще: оттащил к стене уцелевшую столешницу, бросил на нее остатки мягкой обивки софы и на этом гнезде устроился, поджав под себя ноги.

Увидев нас, он поднялся и приглашающе махнул рукой, предлагая занять его место.

Я вопросительно покосилась на Дамиана, он уверенно кивнул.

Пока я умащивалась на столешнице, ловец отдал Винсу меч. Второй оставил себе.

– Боишься, что я тебя когтями отделаю? – с вызовом спросил Винс, вытаскивая клинок и делая им несколько неумелых взмахов.

– Боюсь потерять время на совершенно бесполезную драку, которая никак не поможет с контролем. – Дамиан вынул свой, отложил ножны под стену. – Ари рядом с нами, контролировать себя проще всего. Бой на мечах разбудит нашу ярость, но нам придется сдерживаться. Только оружие, ни крыльев, ни когтей, ни перьев. – В глубине его глаз вспыхнул хаос, и он добавил с насмешкой: – Рога к холодному оружию не приравнены.

Перья Винса задрожали, он сипло выдохнул и процедил:

– Не бойся, не забодаю!

А вот мне очень хотелось его забодать. Его попытки спровоцировать ловца и явная рисовка передо мной раздражали.

– Краткий курс боя на мечах, – невозмутимо продолжал Дамиан, поднимая меч.

– Не надо, я внимательный, разберусь, – перебил Винс, повторяя его движение.

– Если почувствуешь, что даже Ари не может тебя сдержать, что теряешь контроль, опускай меч и отходи к дальней стене. – Дамиан поклонился противнику и нацелил меч на его грудь.

– Не потеряю, – усмехнулся Винс, сжимая рукоять двумя руками.

Дамиан кивнул. Не сводя глаз с противника, двинулся по кругу, мягко переступая по покрытым выбоинами камням. Винс двинулся следом. В змеиных глазах вспыхнул хаос, перья зазвенели.

Я ощутила растущую ярость Винса. А потом пришло четкое желание защитить от Дамиана.

Дамиан сделал шаг вперед и быстрый выпад, клинок едва слышно звякнул о перья, всего лишь прикоснулся к ним, не собираясь ранить или калечить. Винс зарычал, показав клыки. Рубанул мечом наотмашь. Ловец увернулся. Блеснула сталь, снова раздался звон касания клинка и перьев. Винс заворчал, опять рубанул. И опять противник ускользнул, его оружие коснулось теперь уже плеча Винса.

– Может, все же краткий курс обращения с оружием? – миролюбиво предложил Дамиан, уходя от нового сокрушительного удара. – Этот меч держат одной рукой.

– Не надо, – рыкнул Винс, размахивая мечом как косой.

– Контролируй себя, – напомнил Дамиан.

– Еще как контролирую! – рявкнул его противник.

Следующие четверть часа я, сидя на столешнице, следила за поединком воды и лесоруба: именно такие сравнения пришли в мою голову. Дамиан утекал, ускользал, нападал. А Винсент рубил и рубил. Будь вместо ловца лес, давно бы одни щепки остались.

Охваченный яростью от собственных неудач, Винсент с трудом себя контролировал. Перья в стены не метал, но и убрать их не мог.

Дамиана поединок тоже захватывал, медленно. Ярость росла по капле. Но ни крыльев, ни когтей не было.

Глядя на них, я тоже вела борьбу с собой. Тщательно давила просыпающееся внутри желание приказать. Чтобы отвлечься от него, достала альбом и перо из сумки.

Набросала поединщиков, ножны на полу, дорисовала крылья Дамиану. Вышло что-то странное, казалось, ловец закрывает кого-то крыльями. А Винс несется на него. От него летят перья…

Хорошо, что, когда я стала сумеречницей, предвидение волшебников исчезло! Не хотела бы я такого боевого будущего.

Перевернув лист, я нарисовала на обратной стороне огненного пса. Он был в пламени, и с ним творилось что-то нехорошее…

Захлопнув альбом, я уставилась на противников.

За время, что я рисовала, поведение Винса изменилось. Взяв меч в одну руку, он больше не пытался срубить или скосить ловца, а наносил удары, делая весьма точные выпады. Но достать Дамиана все равно не выходило. Ловец уворачивался, нападал. Касался его перьев куда реже. Все чаще клинок встречал клинок. И они замирали, глядя друг на друга. Винс с торжеством, Дамиан – с интересом. И снова расходились, следя за движениями противника.

Как это? Я в недоумении смотрела на Винса: как он так быстро научился драться? Или не учился? А умел, однако притворился, что первый раз держит меч в руках!

Я почувствовала злость на друга, и желание приказывать воспрянуло. Приказать, чтобы признался. Это просто…

Перо скрипнуло в моих пальцах, его кончик оставил на бумаге некрасивую царапину. Я тряхнула головой и, прикрыв глаза, приказала, себе: никаких приказов! Я цивилизованное чудовище!

Желание