Весь Ад к твоим ногам - Наталья ДеСави

— Зачем тебе это? — он больше не пытался меня уложить, но старался остановить разговорами.

Знаю я этот прием, не пройдет.

— Я понимаю, почему они ополчились на всех вокруг. Всю жизнь быть правильным человеком, а потом вместо обещанных благ получить шиш с маслом. Такое на земле уже многие пережили, когда всю жизнь платили государству, а вместо пенсии получили ремень для затягивания поясов. Но праведные люди никогда не причинят вреда ребенку, пусть даже рогатому и с хвостом.

— Ты все еще в них веришь?

— Не знаю, — честно призналась я. — Но я хочу понять.

— Хорошо, — сдался муж, — тебя же все равно не переспоришь. Пойдем, только от меня ни на шаг не отходить и в разговоры не вступать, ясно?

Я вскочила с кровати, хотя тут же поняла, что зря сделала это так быстро. Голова закружилась, а ноги потеряли свою силу. Сэм подхватил меня под руки.

— Сознание теряешь, но от идеи идти не откажешься?

— Нет, — я замотала головой, опираясь на его руку, — я хочу ее увидеть.

Сэм только хмыкнул, но, придерживая меня, вывел в коридор. Мы дошли до небольшой дверцы, спрятанной в узкой нише, Сэм приложил палец к губам и пропустил меня вперед. Мы оказались на балкончике, в театрах на таких сидят высокопоставленные лица. Под ним, как на сцене, разворачивались события похлеще любой антрепризы.

В середине помещения, привязанная к стулу, сидела девушка. Именно она свистнула, призывая всех райских выйти на улицу. Растрепанные волосы разметались по плечам, а голова безвольно повисла.

— Ангантус, — произнес Леавинтил, стоящий рядом, и девушка, дернув головой, очнулась.

— Каталин Бек, — прогремел его голос, эхом вернувшись от каменных стен, — вы обвиняетесь в нападении на Властительницу Ада, участии в групповом набеге и причинении вреда ребенку.

— Этой властительнице я бы в лицо плюнула, если бы могла. А то отродье, что вы называете ребенком должно гореть в ваших котлах.

Слова больно резанули по сердцу, я прижалась к Сэму. Он понял меня и сильнее прижал. Мне было страшно и неприятно смотреть на все, что там происходило, но я не могла оторвать взгляд от этой девушки. Все-таки когда-то она была такой же праведной и религиозной, как и я.

— При выдаче разрешения на проживание, вам было сказано, что волнения и бунты недопустимы. Но вы регулярно продолжаете попадаться адполиции. В предыдущем бунте сбежало много грешников, сегодня вы опять участвовали в подобном.

— А хорошо она долбанула, а? — хрипло засмеялась девица. — Ваши грешники как жуки расползлись, всех не сыщите.

— Найдем. А если вы будете укрывать беглецов, можете сами отправиться с ними в котел.

— Не могу, и вы это прекрасно знаете. Никакие ваши законы на нас не распространяются. Вы ничего не можете сделать с нами. А вот мы запросто можем сделать так, чтобы все ваши котлы затухли.

Она опять хрипло засмеялась, откинув голову и показывая идеально белые ровные зубы.

— Представляешь, — она снова повернула голову к Леавентилу, — жалко будет не грешников, а всех ваших, которые при таких низких температурах будут мерзнуть. Что будешь говорить своим деткам, когда они спросят, почему так холодно? Тогда я приду в твой дом и скажу, что это плата за ваши грехи.

Леавентил замахнулся, а Сэм прижал мою голову к себе и сразу вывел обратно в коридор.

— Нечего тебе на это смотреть. Ты, хоть и Властительница, но быть на допросах точно не стоит. Пойдем в кабинет, я велю принести горячий чай.

Мы прошли в кабинет, украшенный алым бархатом, с гербом «Череп и кости» во всю стену. Чертовка принесла чай и расставила на столе. Когда она ушла, я не выдержала и спросила.

— Она говорила про то, что все котлы остановятся. Как такое возможно?

Сэм отхлебнул чай и повернулся ко мне.

— Система, поддерживающая уровень жара до 300 градусов, обеспечивается только Огненной рекой. Никакие другие системы не справятся. Пекло все-таки почти 1,5 тысячи квадратных километров. Река проходит по всей территории Пекла, она не только жарит грешников, но и дает тепло в дома всех жителей.

— Почему у вас так холодно? Я думала, что в Аду в принципе жарко.

— Меньше читай свою Библию, — щелкнул Сэм меня по носу, — сказки далеко от правды. Наши миры мало чем отличаются друг от друга. Даже Рай более благоприятен для проживания. Чего только стоит наша Ледяная пустошь.

— Так как могут остановить котлы?

— Только остановив Огненную реку.

Поставив чашку на стол, Сэм встал и подошел к карте, размером со стену, на которой схематично был показан весь Ад.

— Здесь протекает Огненная река, — он провел рукой по карте, вдоль ярко-оранжевой линии, — начинается она из источника, который идет от недр земли. Если бы я хотел перекрыть доступ к реке, я бы сделал это здесь.

Сэм ткнул пальцем в желтый овал. Я подошла и прочитана название: Людоедова пустошь.

— Значит, мы едем туда? — спросила я, покосившись на мужа.

— Должен же я показать своей жене все ее владения? — усмехнулся Сэм.

Он обнял меня за талию и нежно поцеловал, даря тепло и заботу от этого неправильного Дьявола, моего мужа. Дикий вопль прервал наши молчаливые объятия.

— Убили! Убили! — в кабинет ворвалась горничная и упала в ноги Дьяволу. — Заступник наш, помоги!

Глава 28

Сэм оторвался от поцелуя, недобро взглянул на горничную, провел рукой по моим губам и прошептал на ухо:

— Я ненадолго отойду, — и вышел из комнаты.

Какое ненадолго отойду?! Кого-то убили, а он отлучится на пару минут?! Поистине дьявольская выдержка. У меня такой нет, у меня вообще сердце в пятки ушло, и сидеть с рыдающей горничной я тоже не намерена. Я выскочила вслед за мужем, оставив девушку причитать на полу. По коридорам уже стекались черти и бесы к тому месту, где все произошло. Они толпились и перешептывались, будто боялись кого-то разбудить. Я растолкала всех и подошла ближе. У подножия лестницы лежала чертовка в форме горничной неестественно выставив копыта в разные стороны. Рядом стояли Леавентил и Сэм, склонившись над недвижимым телом.

— Несчастный случай, — громко объявил Сэм, а Леавентил подтвердил его слова.

— Девушка оступилась на лестнице.

Но по их глазам я видела, что несчастным случаем там и не пахнет. Пока охрана уводила зевак, я стояла на лестничном пролете и подбирала полы платья, чтобы на них никто не наступил. Краем глаза заметила,