Сватовство дракона - Софья Баснина

Не успел он и шага к воротам ступить, как налетел ветер, от которого вековые деревья в королевском парке к земле пригнулись, и с гулом во двор спикировал дракон. В огромном дворе сразу стало темно и слепяще-ало.

36

Земля под ногами перестала дрожать, но присутствующие по-прежнему не могли прийти в себя. Стражи, придворные, слуги, звери и, казалось, сама магия — всё в детинце замерло, потрясенно уставившись на неожиданногл гостя.

Первым отмер колдун. Бросился к воротам, на ходу выплетая заклятье и вглядываясь в пространство по ту сторону.

Путь преградила покрытая алой чешуёй лапа, опустившаяся на землю в какой-то сажени от беглеца.

— Его ищешь? — рыкнул ящер над головой, на ладони другой его лапы лежал крупный алый яхонт, внутри которого тёмная дымка вихрилась, то заполняя камень целиком, то сжимаясь в крохотную точку.

А в следующий миг когтистая лапа сомкнулась. Раздался хруст. И дракон брезгливо ссыпал наземь рубиновые осколки.

В небо поднялось крохотное тёмное облачко. И тут же развеялось.

Колдун медленно отступил. Озираясь по сторонам, мучительно пытаясь найти выход.

Вот взгляд его зацепился за фигурку, ступившую из дворца на верхнюю ступень лестницы.

Пальцы сложились в пасс магии разрушения.

Ярость застлала разум…

Царевну окутало алым светом, и сорвавшийся с пальцев Ольгарда вихрь растворился в этом сиянии, не причинив деве вреда.

Дракон с угрожающим рыком повернул голову в сторону мерзавца. И…

— Светозар, он этого не стоит! — вышло почти шёпотом.

Но ящер замер. Выдохнул две струи темно-сизого, почти черного дыма. Усмехнулся.

— У тебя день на то, чтобы убраться из Благомира и никогда более не появляться на этой земле, колдун, — пророкотал его голос над площадью. — Отныне эти земли снова под охраной Алых драконов. Прочь!

Понимая, что лишь чудом избежал смерти, Ольгард поспешил скрыться. Бросил он и охрану, и свиту.

Всё стихло. Однако Светозар человеческий облик принимать не торопился. И свечение вокруг царевны никуда не делось, мешая пошевелиться.

— Ты так печешься о безопасности сестры, что я задаюсь вопросом: а не приложил ли и ты руки к тому зеркальцу? — пророкотал ящер, чуть наклонив голову, демонстративно рассматривая царя, вышедшего вслед за Сияной.

К этому моменту потрясение схлынуло. Лукиан гордо вздернул подбородок, расправил плечи, не собираясь отступать перед драконом.

— Ты меня обвиняешь? — глаза правителя гневно сверкнули. — Действительно считаешь, что я стал бы принуждать Сию к браку? Пытался ее убить?

— А я неправ? — дракон чуть прищурился, из ноздрей угрожающе вырвались клубы дыма.

Стражи сомкнули ряды вокруг короля.

Дракон был уверен, что каждый из них понимал: против дракона им не устоять. Но они готовы были ценой своих жизней защищать правителя. Достойно.

Лукиан коснулся плеча командира. Знаком приказал расступиться. Спустился на половину лестницы.

— Да ты сдурел, Светозар, — как-то очень спокойно, устало даже вздохнул молодой король. — У меня кроме нее никого не осталось. Я в ней души не чаю, а ты… — запрокинул голову, вглядываясь в такие знакомые карие глаза, перечеркнутые в ту минуту хищным вертикальным зрачком. — Спасибо.

Дракон опустил морду. Некоторое время так же внимательно всматривался в лицо монарха. А потом на месте ящера огнедышащего оказался тот самый страж. И царевна, наконец получив свободу, бросилась к мужчинам. Платье пошито было по драконьей моде, потому бежать почти не мешало. Но когда оставалось всего несколько ступенек, девушка все же зацепила подол носком туфельки и непременно растянулась бы на дорожке, если бы не сильные руки дракона, в один прыжок преодолевшего оставшееся расстояние.

— Я же просил быть осторожней. А если бы я не успел? — шепнул он у виска, шевеля горячим дыханием выбившиеся из девичьей прически кудри.

— Но ты успел, — улыбнулась Сия, не спеша высвобождаться из его рук.

А дракон от всего своего огненного сердца благодарил высшие силы, за то что Сияна оставила кольцо на пальце.

— Кажется, свадьбе все-таки быть, — усмехнулся молодой царь, заставив сестру вспыхнуть и смущенно спрятать лицо у жениха на груди.

***

Над Изумрудными горами занималось утро. Тонкими белесыми лучами его робкий свет пробирался в пещеру сквозь вырубленные в скале, скрытые по ту сторону растительностью окна.

— Лукиан с соратниками масштабную чистку среди дворцовых в тот год провели, — дракон, заканчивая рассказ, потянулся, сгреб из большой тарелки на столе знатный кусок вяленой говядины и с аппетитом умял. — Сияна и Светозар свадьбу сыграли. Да частенько в Благомир в гости наведывались.

— А с Ольгардом что стало? — полюбопытствовала старушка, задумчиво рассматривая дно стоящей на столе давно пустой кружки.

— Да сбёг, — дракон махнул лапой, едва не сбив книги с картотечной тумбы.

Веда, глядя на эту показную неуклюжесть, лишь головой покачала.

А Белый сказитель продолжил:

— После такого позора-то. Шила в мешке не утаишь: вояк и вельмож, перепуганных одним только видом огромного ящера, позже, когда улеглась суматоха и отгремели пиры, с миром отпустили домой, в общем, о его героическом побеге разве что легенды не слагали.

— И?

— Сказывают, в Ведьминой пустоши прячется.

— Брешут.

Дракон лениво махнул хвостом. Согласился:

— Тебе виднее.

— Я за ним не следила, — парировала старушка. — А в Пустоши он не появлялся.

Помолчали.

— Ещё взвару? — радушно предложил хозяин.

— Я скоро на твоё пойло смотреть не смогу, — буркнула собеседница, прикрыв узловатой ладонью свою кружку.

— Зачем же на него смотреть? — фальшиво удивился ящер. — Его употреблять надобно.

— Погоди-погоди, ящерица ты хитрая, — по-девичьи звонко рассмеялась гостья, — не переводи тему! — и неожиданно прытко вскочила на ноги. — Сам быль обещал, вот и договаривай!

Белый дракон хмыкнул. Покачал головой. Подполз к выходу, там что в рассветных лучах и вовсе стал похож на вырезанную изо льда скульптуру.

Веда с улыбкой любовалась игрой бликов на его панцире. Но от своего отступать не торопилась.

— Не всё требует завершения, — покачал головой рассказчик. — Самая вкусная быль — недосказанная. Чтобы у слушателя осталась пища для размышлений.

— Это ты мне, старухе, предлагаешь поскрипеть умишком?

Тут уж настал черёд ящера хохотать.

— Ох, Веда, сколько уж тысяч лет с тобой знакомы, а ты всё удивляешь!

— Ну так… — приосанилась старушка. Снова уселась на лавку, только уже спиной к столу, чтобы ящера видеть. —