Как приручить училку - Ульяна Николаевна Романова

– Ты был прав, – авторитетно сообщила я, – поцелуй – замечательный способ сделать так, чтобы ты замолчал.

– Понял, – быстро переключился Барсов, – Родионовна, сейчас я расскажу тебе сказку! Про белого бычка! Шел он, значит, шел…

– И пришел! – отрезала я, сворачивая за угол.

Вызвала лифт, пропуская мимо сознания то, что Барсов начал декламацию стихов Пушкина.

– Увы! напрасно деве гордой

Я предлагал свою любовь!

Ни наша жизнь, ни наша кровь

Ее души не тронет твердой.

Слезами только буду сыт,

Хоть сердце мне печаль расколет!

Двери лифта распахнулись, а нашим глазам предстал тот самый мужчина, который пришел к Малыгину в компании Рината.

– Здрасьте, – брякнула я.

– Алан Лейманович, – подсказал мне Ринат, подталкивая в кабинку лифта.

– Добрый день, – прокашлялся Алан, подвигаясь к стене, – работаете?

– Не, прогуливаемся с училкой, – хмыкнул Ринат, – так сказать, удовлетворяем ее тягу к клептомании. Пока ничего не уперли, так что, Лейманыч, беги, а то она тебя стырит!

– Я много кушаю, это невыгодно, – сверкнул глазами мужчина, подавляя улыбку.

– Похудеешь заодно, – легко отмахнулся Ринат, – что там у нас? Говори, она в курсе.

– Заметно по синяку на лбу, – с самым серьезным выражением на лице согласился Алан Лейманович, а я немного устыдилась.

– Она меня бьет, – пожаловался Ринат.

– Мне охрану приставить?

Мне показалось, или начальник охраны с трудом сдерживался, чтобы громко не заржать, но старательно сохранял невозмутимое выражение лица, дабы не уронить свое реноме перед начальством?

Даже таким несерьезным, как Ринат.

– Сам справлюсь! – гордо решил Ринат. – Так что там с Морозовым?

Кабинка лифта снова остановилась, дверки разъехались, а из коридора на нас уставилась молодая, задорная брюнетка с зелеными глазами, которая морщила нос и придерживала рукой округлившийся живот.

– Здрасьте, – важно кивнула она и вошла в кабинку.

– Луша, – обрадовался Ринат, – я думал, что ты уже дома.

– А я не дома, – радостно ответила Луша, перевела взгляд на меня и представилась: – Я Лукерья, тетя Рината. Технически не совсем тетя, конечно, он меня старше на два года, но я жена его дяди, поэтому вроде как тетя.

– А я Арина, бывшая преподавательница Рината, – я не могла не улыбнуться, глядя на эту девчонку.

От нее веяло жизнью, легкостью и счастьем, но в глубине зрачков я успела заметить мудрость и какое-то умиротворение, спокойствие.

Что-то мне подсказывало, что она меня знала. Напряженный взгляд Рината косвенно доказывал, что я права.

– Я знаю, что вы его учительница, Арина Родионовна, – хитро сверкнула глазами Лукерья. – Он нам с Эмилем все уши про вас прожужжал, как он в вас влюблен был все эти годы. Страдал даже.

– Я Арина Анатольевна, – мягко поправила я, косясь на Барсова, который делал вид, что мы говорили не о нем.

– Да? А я думала, что Родионовна, – протянула девчонка.

– Ринат Пушкина перечитал просто и так впечатлился, что любую Арину называет Родионовной, – сквозь зубы прошипела я, косясь на виновника тождества.

– Сказочник, – припечатала Рината Лукерья. – Не хотите кофе выпить? Так коктейля хочется молочного, за углом продают.

– Луша, мы немного… – начал Ринат.

– Беременным нельзя отказывать, – перебила я и улыбнулась: – Конечно, мы все хотим кофе.

Лукерья сверкнула глазами, широко улыбнулась, взяла меня за руку и повела за собой.

Ринату и Алану Леймановичу ничего не оставалось, как последовать за нами…

Глава 22

Арина

По дороге Лукерья взяла меня под руку, потребовала, чтобы я звала ее Луша, и к киоску, где готовили коктейли, мы подходили уже почти лучшими подругами.

С этой девочкой было очень легко общаться. Хотя глаза ее озорно горели от любопытства, но сама она щедро делилась подробностями.

Настолько щедро, что идущий следом Ринат скривился, словно у него разом прихватило все зубы и поясницу до кучи.

Алан Лейманович выглядел уже привычно сурово, лишь взгляд выдавал, что начальник охраны искренне наслаждается ситуацией.

– А Ринат рассказывал, как мы с ним экскаватор угоняли и тараканов ловили? – спросила Луша, подходя к киоску.

Парень за витриной поперхнулся, но сделал вид, что такие вопросы слышит каждый день.

– Два клубничных коктейля, два черных без сахара и… Арина, что ты будешь?

– Капучино, пожалуйста, – улыбнулась я. – Так что там с тараканами?

– Ловили всем двором, а потом всем двором экскаватор угоняли, и еще нашу Аллу Борисовну буддистом переодели, а возглавлял это все Ринат. Он придумал. Он вообще креативный очень, и не подумай, что он бабник. Бабник, конечно, но был! Все уши нам про тебя прожужжал! И вообще, он хороший, мы друзья, да, Ринат?

Барсов-младший, кажется, в тот момент сильно сомневался в том, что они друзья, и попытался диверсию прекратить.

– А где Багратыч? – быстренько сменил он тему, не обращая внимания на то, что я очень хотела дослушать историю про тараканов и экскаватор.

– Молчи! – попросила Луша и смешно сморщила нос. – А то придет и снова коктейли отберет.

Ринат хмыкнул и приподнял бровь:

– Луша, ты питаешься одними коктейлями.

– И что? Вам жалко? – тут же завелась девчонка. – Может, мне вкусно! Уж всяко лучше вашей травы, которую мне Эмиль пытается всучить под видом вкусной и здоровой пищи. Я ребенка ношу, а не козленка, чтобы одной травой питаться.

– Правильно, Луша, питайся коктейлями, родишь в ночь не то сына, не то дочь, не мышонка, не лягушку… – заржал Ринат.

– Можно, я его стукну? – спросила у меня Лукерья.

– Нужно, – согласилась я.

– Меня все бьют! – пожаловался Ринат Алану Леймановичу. – Все! Это семейный произвол, я требую адвоката и политического убежища!

– Могу в бочке спрятать, на тридцать лет и три года, – Алан Лейманович нравился мне все больше.

Не у каждого есть способность язвить с каменным выражением на лице.

– Злые вы, уйду я от вас. В монастырь!

– Женский? – участливо уточнила Луша и тут же отвлеклась на вожделенный коктейль.

Она забрала большой пластиковый стаканчик с витрины, сделала глоток и закатила глаза от удовольствия.

– Не в мужской же, – Ринат сверкнул глазами, забрал мой капучино и протянул мне.

– Спасибо! – Я почему-то смутилась.

То ли оттого, что смотрел он не как обычно – так пронзительно, голодно, словно до самой души взглядом дотрагивался, то ли оттого, что наши ладони соприкоснулись.

Но я опустила ресницы, что не укрылось от орлиного взора Барсова, который тут же выдал победную улыбку и сосредоточился на «тетушке». Та уже допила первый коктейль и потянулась за вторым. При этом Лукерья шпионски озиралась