Сердце Льда для королевы - Милада Гиенко

- Он псих! - с отвращением выдохнула принцесса и, наконец, отвернулась.

- Насколько я слышал, Грета не далека от правды, - аккуратно произнёс лорд Амунд и взглянул на меня: - Рихард не здоров?

Я задумчиво скосила на мужчину глаза. Не во всех королевствах знают о подобных заболеваниях. На Вольном Хребте мне рассказывали о том, что болеть может не только тело, но и разум. Что он ослабевает к старости, и что это практически не лечится, можно лишь убирать симптомы. Но у ларки о подобных болезнях не знали, у них это нарекали по-разному: одержимостью духами, сложным характером или симптомом других болезней.

Знают ли о недугах разума в Шархаме?

Все же я медленно кивнула:

- Рихард определенно не здоров. Он аномально жесток, очень любит смотреть на пытки, постоянно меняет свои решения, говорит сам с собой и непроизвольно смеётся.

- Делап, - Амунд произнёс неизвестное мне слово на гарском, переглянулся с Гутфридом и Франком, затем уточнил у меня: - При общении с королем тебе казалось, что внутри не один ларки, а два?

Я лишь кивнула, вспомнив неприятный безумный взгляд короля, его осунувшееся вытянутое лицо и темные зализанные волосы.

- С Карои Шархам заключать союз точно не будет! - уверенно заявила Грета, не оборачиваясь. Я закусила губу, не став говорить, что в политике большую роль играет выгода государства, чем личное отношение к правителю.

***

- Подъем!

Я проснулась от громогласного крика Глена. Резко села, схватившись за плед, которым была укрыта, завертела головой. Меня вздернули на ноги, даже не дав прийти в себя после сна.

- Держись за мной! - скомандовал Исвард.

Тишина леса взорвалась криками и лязгом стали. В тусклом свете костра я увидела нападавших. Наемники Карои. На их темных одеждах даже красовались отличительные значки одной из гильдий, правда в темноте я не смогла разобрать, что на них изображено. Их было около дюжины, но точно подсчитать помешала обуявшая меня паника.

На нас напали!

Двое ларки одновременно взвыли, получив от Гутфрида обжигающим холодом в лица, бросили мечи и попадали на землю, схватившись за обмороженную кожу. Грета смогла сбить одного из ларки снежным потоком, а затем отскочила за спины воинов. Лорды и телохранители силой не пользовались, они управлялись мечами, но делали это великолепно, легко разделяя противников и удерживая их на расстоянии. Бросившиеся к Исварду получили ледяными копьями, безжалостно пронзившими их тела.

Я оторопело наблюдала за происходящим, все еще рефлекторно прижимая к себе плед. В схватке с врагами я была бесполезна.

И когда мне уже показалось, что перевес на стороне гараев, с другой стороны, будто материализовавшись за ближайшими елями, вынырнула подмога наемников.

Все произошло так быстро, что я даже не успела осознать.

Вот рядом со мной свистнула стрела, но превратилась в лёд, не достигнув цели. Уши уже оглохли от криков, наверное, поэтому приказ Исварда до меня дошёл слишком поздно.

- Назад, Тень!

Меня резко дернули за руку, вытаскивая с траектории движения меча. Наемник сцепился со снежным принцем, а я ощутила боль в плече и резкий неприятный запах, после этого наступила темнота.

***

- Мы потеряли семнадцать ларки! - слишком громкий и пронзительный голос заставил меня поморщиться. Попыталась отвернуться, но тело не слушалось.

Что происходит? Кто это говорит?

- Нас предупреждали, что это будет опасно, - второй незнакомый голос был тише и рассудительнее.

- Опасно?! - взревел первый, будто бык, которому наступили на хвост. - Ты слышал меня вообще?! Семнадцать ларки! Половина отряда!

- Зато цель у нас, - флегматично рассуждал второй.

- При таких потерях цель должна стоить втрое дороже!

- Приедем на место передачи и сможешь вытребовать у алканорца столько, сколько захочешь, - сдался второй. Он поднялся с места и отошел в сторону.

Алканорец? Неужели этих ларки нанял Леонард? У него были хорошие отношения с Рихардом, возможно, он заручился его поддержкой?

Я попыталась распахнуть глаза. Это удалось не с первого раза, но все же моему взору открылось тесное пространство крытой телеги. Я лежала на лавке. Один взбешённый наемник сидел напротив меня, уперев локти в колени и положив подбородок на сцепленные пальцы. Второй выглядывал из телеги наружу.

- Очнулась? - поинтересовался ларки, неотрывно глядящий на меня и добавил с отвращением: - Королева Тень.

Я перевела взгляд на второго. В голове все еще стоял туман. Интересно, чем меня усыпили?

И где гараи?

От этой мысли тело сковал страх. Они хоть живы?

20

- Почему я здесь? - прохрипела, смотря в черные глаза второго ларки. Он задернул полотно, прикрывающее выход из телеги и дважды громко ударил по балке. Телега двинулась с места и стала быстро набирать скорость, а мужчина подошел ближе ко мне.

- Потому что за тебя платят, королева.

- Леонард? - спросила едва ворочая языком.

- Не знаю, - пожал плечами кароинец, осматривая меня цепким взглядом. Он очертил мое лицо, спустился на шею, затем на грудь, скользнул на талию. Дальнейшее путешествие черноглазого взора прервал мой новый слабый вопрос:

- Где делегация Шархама?

- Снежные? - уточнил ларки, хотя вряд ли я могла интересоваться о ком-то другом. - Остались далеко позади. Ледяные истуканы оказались неплохими бойцами, но все же мои парни не зря едят свою баланду.

- Этих парней стало на семнадцать меньше! - вновь взбешенно воскликнул первый ларки. - Теперь сможешь выделять нам порции побольше!

Второй поморщился, но продолжил смотреть на меня:

- Отвезём тебя на границу, горная рысь. И смотри без ваших раммских шуточек, мы накачали тебя салим-травой.

Я едва не застонала от досады. Ещё пару дней не смогу нормально не то, что использовать силу, но и думать. Салим - наркотик, который притупляет эмоции и мыслительные способности, заодно он пагубно влияет на эмпатическую силу рамми.

Хотя я и так вряд ли смогла бы что-то сделать против наемников. Они похитили меня по заказу, а не по временному помутнению. Могла разве что попробовать надавить на чью-то совесть, но нечто подсказывало, что я вряд ли бы ее здесь нашла.

- За меня могут заплатить больше, - попыталась я воспользоваться привычным мне методом - речью. Без умения убеждать любой эмпатический дар становится бесполезным.

- Кто? - фыркнул второй, тщательно скрывая за презрением свой интерес. Я уцепилась за эту ниточку,