Просыпайся, любимый - Екатерина Политова

Но кто из них хуже? И чем может закончиться это противостояние?

Выхожу из душа и беру с вешалки другое полотенце, размышляю, чего я сейчас хочу больше: спать, есть или сбежать… Но стоит ли упускать этот шанс? Рафаэль по-прежнему мне не доверяет, а мне надо, чтобы доверял. Я уверена, что секс для него исключительно способ удовлетворения собственных потребностей. Хотя… я смотрю на правую ладонь, он ведь так и не проверил копье ли там, под меткой призыва. Не понять, что у него на уме. Один раз он уже обманул меня, что чуть не стоило мне жизни… От этих мысле ноет поясница.

Смотрю на себя в зеркало. Опускаю взгляд ниже… на плече красный полумесяц от его укуса. Акула. Специально это сделал, потому что я хотела его поцарапать. И всё ещё хочу. Прохожу пальцами по этому месту, больно.

Вытираюсь и выхожу. В спальне пусто. Мышцы ног подрагивают после секса в душе, поэтому я не спеша собираю свои вещи, которые Рафаэль бросил куда попало. Фабиан всегда аккуратно складывал их.

Хочешь, попрошу Мера сфотографировать тебе это унылое существо? - спросил тогда Рафаэль.

Да. Хочу. Просто хочу знать, что он жив. Сделать хоть что-нибудь, чтобы ему помочь. Чтобы… чтобы он ненавидел меня чуточку меньше. От этих мыслей настроение резко портится. Чувствую, как хочется пойти в “Тьму” и проораться на танцполе под мрачную громкую музыку. Разрыдаться там, чтобы тушь черными ручьями текла по щекам и щипала глаза.

Но уходить из этого дома я пока не собираюсь и мне надо знать, чем всё это закончится. Рафаэль сказал, что я могу переночевать здесь - значит, я так и сделаю, даже если он уже забыл об этой фразе. Главное, чтобы дома цербер, заточенный в четырех стенах, не разнес квартиру.

Я заворачиваюсь в объемное одеяло на краю постели и утыкаюсь в подушку. Закрываю глаза и почему-то жду, что мне будут сниться кошмары. Но ничего, кроме пустоты и тяжелой усталости, не приходит.

— Смотрите-ка, она и правда завалилась тут спать… — резко просыпаюсь от грубого тычка в бок и разлепляю глаза.

Всё тело ноют после вчерашнего дня. Спросонья пытаюсь сосредоточить взгляд. Рафаэль стоит надо мной и недовольно тычет в меня катаной, как во что-то противное. На нем простая белая рубашка и черные брюки. В белом его кожа странно сливается с одеждой, но судя по выражению его лица не стоит сообщать Рафаэлю, что вот так белый ему носить не стоит.

Оборачиваюсь сонно - за окном вовсю светит солнце. Нелегко это признать, но спала я, кажется, очень крепко.

Рафаэль наклоняется к моему лицу, и я почему-то жду, что он меня поцелует. Дурочка. Это же идеальный безумец.

— Одевайся и проваливай, фон Стредос, — шипит он, делая ядовитый акцент на фамилии.

— Нет. С тебя завтрак, я смертельно хочу есть, — бормочу я сквозь сон и переворачиваюсь на другой бок.

В следующую секунду Рафаэль одной рукой обхватывает меня поперек талии и грубо стаскивает с кровати вместе с одеялом.

— Смертельно, говоришь? — рычит он мне на ухо.

Глава 7.4

Специально стекаю под его руками на пол. Рафаэль поддается этой уловке и подхватывает меня. Позволяю одеялу упасть с одного плеча и безвольно свисаю в его объятьях. А сжимает он меня крепко. Крепко и приятно, мне нравится ощущать его рядом. Рафаэль с презрением разглядывает меня, поджав губы и склонив голову набок. Заискивающе смотрю на него, чуть приоткрыв рот. Ну, тебе же нравятся мои губы? Поцелуй меня, безумец.

— Скажи, что вчера я заставила твоё сердце биться быстрее? М? — решаю подогнать его, потому что он медлит.

— У меня нет сердца. Ты пытаешься впечатлить пустоту, — Рафаэль разжимает руку, и я сползаю на пол. — Одевайся, иначе вытряхну тебя из этого одеяла голой на газон.

Акула. Псих. Маньяк.

Он разворачивается с намерением уйти, и я бросаю ему в спину:

— Ты думаешь, что ночь была ошибкой?

— Ошибкой? — он глядит через плечо смеясь. — Нет, я отлично развлекся!

— У тебя есть сердце, обычное, человеческое, — сообщаю ему. — Я видела его собственными глазами, когда воскрешала. А ещё чувствовала вчера, когда ты вжимал меня своей мощной грудью в постель.

Улыбка резко сменяется хищным оскалом и Рафаэль уходит, захлопнув дверь в спальню.

Вздыхаю в потолок. Развлекся он… Сердце у него человеческое, а вот душа - темная, необъятная, переполненная силой и наверняка болью.

Неторопливо одеваюсь. Джинсы пахнут гарью. Надо было смотаться домой и переодеться. Но нет, не сейчас. Аккуратно выхожу из спальни и опасливо оглядываюсь - в гостиной пусто. Моя толстовка и куртка лежат на диване, не беру их и иду на кухню.

Рафаэль сидит лицом ко мне, закинув ноги на край стола, и прикуривает сигару пламенем с руки. Замираю, глядя на него. Секунда сосредоточенности, серьезности…

Он поднимает на меня взгляд, сжав руку в кулак тушит огонь на ладони и выдыхает дым.

— Выход позади тебя. Хотя зачем тебе выход, когда ты можешь свалить через свои “земли”. Пыльные и мертвые. — он кладет локоть на спинку стула, двумя пальцами придерживает сигару и опять затягивается.

Возле плиты спиной ко мне суетится какой-то мужчина с черном.

— А это кто? — указываю я пальцем.

— Мой повар, — отвечает Рафаэль и выдыхает дым в мою сторону.

— Отлично, можно мне глазунью из трех яиц, две гренки и кофе черный с двумя ложками сахара? Они ведь не будут отравлены? — я решаю идти ва-банк. Беру другой стул, ставлю возле стула Рафаэля и сажусь вплотную к нему. Он выдыхает сигарный дым мне в висок.

— И чего ты добиваешься? — с тихой злобой спрашивает он.

Резко поворачиваюсь и чуть не натыкаюсь на огонек сигары, вздрагиваю и отодвигаюсь. Рафаэль и не думает её убирать и продолжает курить.

— Я добиваюсь тебя, — проговариваю томным голосом, когда мне в лицо опять летит табачный дым.

И вдруг Рафаэль взрывается громким смехом, оскалив свои острые зубы. Одной рукой держит сигару, а второй закрывает глаза. Я терпеливо жду, когда он проржется… Это продолжается минуту. Две. Три. Рафаэль никак не может остановиться и содрогается от хохота. Так отклоняется назад, что я начинаю бояться, что он свалится со стула. А я злюсь всё больше. Как же раздражает!

А потом он вдруг