Просыпайся, любимый - Екатерина Политова

резко мрачнеет, сует сигару в зубы, снимает ноги со стола и соскакивает со стула. Опять хватает меня за талию и тащит прочь. Я начинаю биться в его руках. Рафаэль выталкивает меня в гостиную, разворачивает к себе спиной и сжимает так, что не могу пошевелиться. Чувствую спиной его грудь, упираясь затылком в плечо.

Рафаэль медленно убирает одну руку и вытаскивает сигару изо рта. Чувствую, как наклоняется ко мне и говорит спокойно на ухо:

— Уходи. Уходи, Фаола, проваливай.

— Зачем тогда эта ночь? — шепчу я замерев. Ловлю каждую секунду в его объятиях, в его руках. С ума схожу, наверное, похлеще Рафаэля.

Он упирается мне в шею и тянет носом воздух. Мне опять становится жарко и этот жар собирается внизу живота. Чтоб тебя, это кто с кем играет? Потом я чувствую его губы, низкий шепот горячит кожу.

— Пошла вон. Иначе я тебя убью прямо сейчас.

Рафаэль выпускает меня и отталкивает от себя. Моё сердце сходит с ума.

Беру в руки куртку и толстовку, нащупываю в ней телефон, и оборачиваюсь - Рафаэль внимательно следит за мной.

Ты на крючке, моя большая белая акула и очень хочешь с него сорваться. Так ведь? И в случае чего вместе с крючком ты сожрешь и рыбака…

Прижимаю к себе вещи и шагаю в Мертвые Земли спиной вперед. Последнее, что вижу, как Рафаэль мрачно затягивается сигарой и как разгорается на ней оранжевый огонек, такой же как и его демонические глаза.

Меня обнимает тишина и покой, когда проход закрывается.

Вдруг кажется, что кто-то смотрит в спину, резко оборачиваюсь. Мама?

Никого. Только бесконечный серый горизонт. На секунду мне показалось, что Урсула тоже здесь. А может быть это была Геррия? Может древо хотело мне показаться?

Усмехаюсь сама себе. С чего вдруг Синему Древу показываться мне. Во мне нет ничего такого. Я невыдающийся некромант. Во мне недостаточно силы. Но всё-таки оглядываюсь ещё раз. Вдруг? Ничего. Только покой и ничто.

Грустно вздыхаю и делаю шаг вперед, домой.

И не успеваю вскрикнуть. К стене меня прижимают два огромных демона хаоса. Дергаюсь, но они куда сильнее привратника, а тот пугал меня до чертиков и я еле-еле заперла его душу. Меня держат за руки и зажимают мерзкой когтистой ладонью рот. Их острые пурпурные зубы у моего лица, так близко, что мне кажется, я чувствую их щекой. От демонов страшно воняет чем-то тухло-сладким.

— Не стоит сопротивляться, госпожа фон Стредос. Иначе мы разберем вас на кусочки.

За их спинами стоит Вердер Браун и деловито поправляет лацкан серого пиджака.

Глава 8

— Отзови этих вонючих… — я хочу сказать “падальщиков”, только вот не хочу оскорблять последних.

— Нет. Куда Рафаэль дел мой козырь? Я планировал сделать его полудемоном. Если бы он не помер от вида твоего личика сквозь фильтр воспаленного, зараженного хаосом воображения. — говорит Вердер. — А если бы не помер, то я отправил бы его к Рафаэлю.

Я истерично думаю - а где цербер? Где Зомбарь, если они здесь? Живых мертвецов можно убить, можно выгнать душу из мертвого тела, если мертвец самодостаточен… Холодею от этой мысли. Но из-за искаженных человеческих морд демонов ничего не вижу. А поворачиваться боюсь. Меня зажали в прихожей, кухня справа, слева - спальня и я слышу, что в квартире подозрительно тихо.

Гляжу на магистра и размышляю - драться или нет? Броситься на него? Вонзить ему в голову копье? Но тут три пораженных хаосом существа… которые успокоить в Колодце Душ я не осилю. Но, может, хоть сбежать?

Но один из демонов вдруг меня нюхает и в его горле начинает клокотать. Его человеческие глаза и кожу будто раздирают пурпурные прожилки, будто болезнь.

— Ах ты шлюха, фон Стредос. — смеется Вердер. — Предательница. Позор на голову почившей Эльдоры, которая бросила на его убийство все силы.

— Я принесу тебе его кровь, — говорю магистру, глядя в глаза. Магистру теперь уже в прямом смысле мертвой Академии. — Ты должен мне верить.

— Если ты этого не сделаешь — я найду, куда твоя мать вживила кость Геррии, вытащу её и отдам тебя призванным демонам. Чистым демонам, не этим полукровкам, они будут долго с тобой развлекаться прежде, чем убить. А кость отдам твоей матери, вместе со стилетом. У хаоса нет правил, Фаола фон Стредос. Хаос делает что хочет.

— Только сейчас ты, хаос, не можешь убить Рафаэля и используешь меня.

Демон справа больно бьет меня затылком о стену. Чувствую, как проходятся по голове мерзкие когти и инстинктивно сжимаюсь. Стискиваю одежду в руках в жалкой попытке ухватиться хоть за что-нибудь.

— Я разделался с ним один раз, сделаю это и во второй, Рафаэль не убивает детей. Просто люди не любят Пурпурное Древо, а я хочу сохранить свою уважаемую репутацию в городе. Но… в случае чего просто изведу его, как и собирался сто лет назад. Но тогда Эльдора предложила более изящный способ. Смотрю, и ты уже придумала “изящный” способ. Два дня по-прежнему в силе. Остался один. Что будет потом, я уже рассказал.

— Мне нужно больше времени.

— А если ты пропадешь, сбежишь, — говорит Вердер будто вовсе меня не слушая. — Я приду к твоей матери. Сила поделена между вами - поэтому её я не убью, но раз вы не умираете…

— Мне нужно больше одного дня… — повторила я.

— Я подумаю над этим. Чем быстрее ты принесешь стилет с его кровью и отдашь Урсуле, тем лучше, — Вердер поскреб аккуратную бороду.

— Матери?

— Не задавай глупых вопросов, Фаола фон Стредос. Ты лишь бледная тень былого величия твоей фамилии. Самое слабое звено в вашей семье. Идем, — позвал он своих подручных.

Я лишь смотрела на них и думала, можно ли вернуться из такого состояния? Можно ли обратно стать человеком? Ведь Вердер сейчас выглядел как человек. Но… эти двое… и привратник. И… Фабиан. Что если Рафаэль не показал мне его из-за того, что его губы разодраны этими мерзкими узкими частыми клыками? А измененные мышцы спины жутко сгибают его пополам?

Демоны отпустили меня и исчезли в вонючем сладком пурпурном огне. Оставив после себя тошнотворный дым. А я скатываюсь по стене на пол. В квартире слишком тихо. Обнимая куртку и толстовку, я закрываю глаза. Хочу, чтобы Рафаэль пусть и оскорбляя, но