Демоны добра и зла - Ким Харрисон

И при этих мыслях, Айви подняла голову, отыскав меня среди шума и суматохи, словно почувствовав мою пульсацию воспоминаний, восхитительное ощущение ее зубов, чисто вошедших в меня, оживляющих меня.

— Ты в порядке? — спросил Гленн, и я мысленно дала себе пощечину, даже когда сделала жест «чмок-чмок» через весь бар, чтобы поздороваться. Айви ухмыльнулась и отвернулась. Я всегда знала, когда Айви была в комнате, а она — когда я. Что-то вроде жуткого сверхчувства.

— В порядке, — сказала я и откашлялась, чтобы избавить свой голос от шепелявости и навязчивых ноток. Я перевела взгляд на знакомый смех, и мое напряжение ослабло, когда я увидела Пайка, болтающего за смешанным столом ведьм и оборотней. Когда-то этот мужчина лет тридцати был классически красив: высокий рост, хорошее телосложение, светлый цвет лица, темные волнистые волосы. Но годы жестокого обращения оставили свой след, и его покрывали шрамы — не те, что появлялись от веселья в спальне, а те, что при пытках, когда тебя пытаются убить. Тем не менее он не старался их скрыть, предпочитая носить легкую рубашку с короткими рукавами, когда позволяла погода. По-настоящему уродливые шрамы оставались скрытыми.

Нос Пайка был шишковатым из-за того, что слишком часто был сломан. Его руки были такими же. Бедро часто доставляло ему неприятности, из-за чего он хромал, что старался скрыть. И все же… все это казалось мне еще более привлекательным. Я оценила следы его прошлой борьбы. Это давало мне надежду на то, что я смогу выжить в своей жизни.

Голос у него был низкий и вызывающий, и хотя в большинстве случаев он был чисто выбрит, сегодня у Пайка был намек на щетину. Один из его клыков был обломан, а на правой руке тускло поблескивало оловянное кольцо. Это была его единственная побрякушка, не считая шрамов. Нет нужды говорить о том, что его личная привлекательность была на высоте, что было крайне необходимо, учитывая, что живой вампир выдавал себя за наследника Констанс, работая вместе с Айви над тем, чтобы держать вампиров Цинциннати в узде.

Правда, Айви и Пайк обслуживали столики и смешивали напитки, но на самом деле они следили за порядком в городе. Сплетни, просьбы, жалобы, нужное слово в нужное ухо — так все и делалось, а Айви умела увидеть и решить проблему, пока она была маленькой. Пискари с рождения готовил ее к тому, чтобы она взяла на себя управление городом, когда умрет своей первой смертью, и у нее это получалось.

Поэтому неудивительно, что Айви и Пайк справлялись с работой гораздо лучше, чем большинство неживых мастеров. Они не предъявляли к населению тех требований, которые предъявляла старая нежить, и думаю, что их успех во многом объяснял, почему вампиры округа Колумбия пытались вытеснить мое правление своим. Возможно, если бы они не прислали психа для надзора за вампирами Цинци, я бы проигнорировала Констанс, но, как бы то ни было, я явно выставляла их в дурном свете, а точнее, указывала на то, что нет причин мириться с небрежным управлением.

— Хорошо, что ты забронировала заранее, — сказал Гленн, заглядывая через мое плечо в список ожидания.

— В Пискари сегодня трудный день. — Я помахала рукой, чтобы Пайк обратил на меня внимание. Я здесь не для того, чтобы приятно пообедать; я здесь для того, чтобы спасти Дэвида, и от этого у меня все больше крутило живот.

Пайк поднял руку в знак приветствия, и я опустилась на пятки. Напряжение в его плечах не было заметно, но именно поэтому из него получился такой хороший силовик.

Было многолюдно и жарко. Нина, разумеется, была внизу, поскольку солнце стояло высоко, но ее запах витал повсюду, и живые вампиры, живущие наверху, были уверены, что о них заботятся, и что голос доносит об их проблемах. Верный своему слову, Пайк оформил пространство мотивами о помидорах, и фотографии различных сортов украшали стены, словно снимки в галерее. Над барной стойкой висели маленькие помидоры, а у входной двери стояла корзина с ними в честь Хэллоуина. Шесть сортов кетчупа стояли за каждым столом, потому что… ну… они могли себе это позволить.

Над незажженным каменным камином висела лицензия на смешанное пребывание, и если бы не необходимость в ней для получения лицензии на продажу спиртного, я бы сказала, что она не требовалась. Большинству людей становилось физически плохо при виде помидоров, и Пайк играл на этой причуде, чтобы не пускать их внутрь. Гленн, однако…

Я улыбнулась, наблюдая, как Гленн жадно смотрит на стенд с кетчупом рядом с баром.

— Они продаются, — сказала я, и выражение лица мужчины озарилось алчностью.

— Серьезно? — сказал он, собирая раздраженные, а затем удивленные взгляды, когда пробирался сквозь толпу, чтобы добраться до них. Гленну было удобно выбирать, что и кто ему нравится, и я гордилась им, когда он брал по одной штуке каждого сорта, жонглируя ими в руках так, словно это было жидкое золото.

— Тебе нужна помощь? — спросила я, и он прижал их ближе, качая головой.

Айви явно пыталась выбраться из-за барной стойки, давая последние указания зеленоволосому бармену, демонстрирующему много кожи. Я проследила за тем, как она указала пальцем на Брэда Уэлро, когда ее губы шевельнулись. Живой вампир был одет точно так же, как Пайк, и сидел за барной стойкой, нанизывая оливки на палочки. Мужчина лет сорока был братом Пайка, и он выглядел немного потерянным, болтая с людьми, которые, очевидно, знали его, но он их не помнил.

Меня охватило чувство вины. У Брэда не было кратковременной памяти. Хуже того, проклятие неуклонно разрушало его долговременную, и он терял себя день за днем, неделя за неделей. Проклятие, которое я пробовала, не сработало.

— Зеркало Атлантиды, — проворчала я, чувствуя, как меня охватывает беспокойство. Где, во имя Поворота, я могла найти такое? На прошлой неделе я пробовала заменить зеркало отполированным вручную. Ничего не вышло, и у меня заканчивались идеи.

То, что Кэсси отказалась от обеда, было, вероятно, замаскированным благословением. Именно Брэд был ответственен за то, что ее сотрудники находятся в длительной коме, а живой вампир заключил сделку с Ходином за кольцо, которое их туда поместило. Возможно, кто-то скажет, что потеря рассудка была справедливым наказанием, но никто не заслуживал того, чтобы быть съеденным заживо таким образом.

Выдохнув, я расправила плечи, когда Айви закончила свои инструкции и выскользнула из-за барной стойки. Головы наклонились, а тела попятились назад, убираясь с ее пути. Однако ее внимание было приковано ко мне, и я улыбнулась, потянувшись к ней и притянув ее