Любовь не предлагать - Алекс Коваль

Стой, какие пальцы?

Окстись, сумасшедшая!

В мужчинах нет ничего красивого. Они все – ходячее воплощение зла! Мы же закрыли этот вопрос!

Мы?

Мамочки, похоже, от одиночества и на фоне депрессии у меня развивается биполярное расстройство личности. Но я ведь еще слишком молодая, чтобы умирать!

– Ты точно не хочешь к нам приехать? – десятый раз переспрашивает Релька.

– Точно, – терпеливо повторяю, уже чувствуя, как начинает образовываться огромная и болючая мозоль на языке.

– Мы по тебе соскучились, – продолжает увещевать сестренка.

– Вы соскучились по Марте, – бурчу я. – А то, что я из себя представляю сейчас… в общем, меня бы утвердили на роль зомби в каком-нибудь фильме про апокалипсис даже без проб.

– Не преувеличивай, ты всегда красотка!

– Ухум. Я серьезно. У меня крайне паршивое настроение и состояние, как душевное, так и физическое. Позволь мне сегодня пострадать в одиночестве.

– Но праздник ведь! В такой день нельзя страдать, тем более в одиночестве.

– Подумаешь, – пожимаю плечами, – тоже мне праздник. – Качаю бокал за ножку, от чего вино, разбегаясь по хрустальным стенкам, красиво переливается в лучах заходящего солнца.

– Слушай, ну хочешь, я к тебе приеду? Посидим, поболтаем, фильм посмотрим. Как в старые добрые времена. Только ты, я и наша любимая «Красотка». М?

– Исключено! У тебя есть мужик.

– И что? Ярик поймет, ты же знаешь.

– А то, что у тебя есть муж, а у таких как я, одиноких и никому не нужных, есть только молодой Ричард Гир. И я отказываюсь его делить с тобой. Не-а, исключено. Сиди дома, женщина, и утопай в любви своих мужиков, – приземляю бокал на стол.

Не хочу больше.

Я выпила всего четвертую часть бутылки, а уже тошно.

– Марта, – вздыхает Аврелия, – ой, подожди секунду…

Я прижимаю телефон плечом к уху и подхватываю на руки пса, гоняющего по полу около дивана резиновую косточку. Хвостатый друг устраивается на моих коленях. Я тяну за один край игрушки. Питти начинает злобно рычать. Я тяну сильнее, животное соскакивает с моих ног и, не разжимая челюсти, пятится задом на другой конец дивана. Бодаемся и играем, пока в трубке снова не раздается обеспокоенное от сестренки:

– И все-таки, ты уверена, что не хочешь, чтобы я приехала?

– Если ты еще раз спросишь, «уверена ли я», то я официально откажусь от родства с тобой и признаю тебя приемной.

– Это могут только родители сделать, балда! – смеется Ава.

– Я что-нибудь придумаю. Я изобретательная на пакости, ты же помнишь?

– Хорошо, твоя взяла. Отстаю.

– То-то же. И вообще, топай развлекай своих гостей. Наверняка опять с Яриком весь хоккейный клуб дома собрали. Сердобольные.

– Много кто заглядывал, но сейчас уже все потихоньку разъезжаются. У каждого свои планы на вечер. Тучинский с девушкой где-то полчаса назад умчались. За ними Черкасов уехал. Сейчас вот только что Бессонов куда-то резвым козликом ускакал. Что-то он так быстро собрался, что мы с Яриком даже толком проводить его не успели, – смеется сестренка. – Наверное, нашел жаждущую его горячих поздравлений холостую даму.

Даму?

Я стискиваю челюсти и беззвучно рычу. Прямо как Питти со своей резиновой косточкой в пасти, разве что слюни не брызжут во все стороны.

Выходит, он все-таки приехал на вечеринку к Ремизовым?

Ускакал только что, значит?

К красотке какой-то поехал?

Наверняка спариваться будут, как кролики, всю ночь напролет. Он же боженька женских оргазмов! А мне даже «с праздником» не написал. Гад-гад-гад! Чтоб у него там не встал в самый ответственный момент! Или вообще заклинил и больше никогда не разогнулся.

Даму он нашел!

А вчера-то как заливал мне в эсэмэс, соловей плешивый! Пусть только попадется мне на глаза, я ему всю задницу пообщипаю!

– Ладно, мне пора бежать, – вырывает из кровожадных мыслей извиняющийся голос сестренки, – тебе, кстати, от Ярика и Димки привет. Не кисни там, идет?

– И не думала, – отвечаю преувеличено бодро, – у меня вся ночь впереди. Сначала Гир, а потом подписки на целых три онлайн-кинотеатра. Я найду, чем себя занять. Буду ложками уничтожать мороженое прямо из ведерка и визжать над каким-нибудь тупым триллером про психа с бензопилой. Все пучком!

Кому-то жаркий секс и шикарный мужик под боком, а кому-то, кроме фильмов и килограмма «Экзо», ничего больше в это Восьмое марта не светит. Кого я обманываю? У меня далеко не «все пучком»!

Плак.

После разговора с сестренкой я действую по намеченному и озвученному плану. Натягиваю свою любимую выцветшую плюшевую толстовку с медвежьими ушами. Раскапываю в закромах видавшие виды старенькие, но удобные легинсы. И дополняю свой бомжеватый образ теплыми вязаными носками с пингвинами. Страдать ведь надо как? Правильно! С комфортом.

Достаю из запасов своей бездонной морозильной камеры зеленое ведерко с мороженым, которое хранится там на случай эмоциональных ЧП. И в компании верного спутника всех моих одиноких вечеров Питти забираюсь с ногами на диван. Запускаю уже традиционную для этого дня «Красотку», с остервенением втыкая столовую ложку в любимое лакомство «расти, попа». На экране начинают мелькать первые кадры фильма, который, кажется, я уже выучила наизусть.

Честно говоря, я до сих пор не понимаю, как так получилось, что я пересматриваю это «мыло» из года в год. В один и тот же день. Вообще-то фанаткой подобных сопливых киношек в нашей семье всегда была Ава. Это по ее инициативе каждое Восьмое марта мы глазели на Гира и Робертс. В этом году Авы со мной нет, а бизнесмен и проститутка остались. Внимание: вопрос! Где на своем жизненном пути я свернула не туда?

Погасив тяжелый вздох, запускаю в рот вторую полную ложку мороженого. На моменте, когда Вивьен с Эдвардом заходят в лифт, мой наглый француз сует свой нос в ведерко. А когда я то самое ведерко отодвигаю, пес недовольно хрюкает. Смотрит на меня своим щенячьим взглядом, разрывая мое сердечко молчаливой мольбой. А когда понимает, что я останусь зла и непреклонна, укладывает свою слюнявую морду мне на колени, совсем по-человечески обиженно вздыхая.

– Как я тебя понимаю, дружище. Мне тоже сегодня ни фига не перепало. – Треплю собаку за ушами, чмокая в мокрый нос.

Через час от начала фильма ведерко с мороженым становится наполовину пустым. Мой живот – надутым до размера футбольного мяча. А фильм навевает откровенную скуку.

– Видите эту юную даму? – корчусь я, подражая голосу Гира. –