Поцелуй охотника - Вероника Дуглас

— Твоя мать очень больна, Саманта. Я не знаю, в каком состоянии ты видела ее в последний раз, но тебе следует подготовиться. Иногда она кажется в порядке, в другие дни…

Она не закончила мысль, и в груди у меня все сжалось, как будто из комнаты выкачали весь воздух. У нее закончилось лекарство, которое я приносила ей с Мэджик-Сайда? В Дирхейвене она была хрупкой, но все еще полной жизни.

Айанна кивнула стражнику, и он открыл дверь. Аромат моей матери окутал меня, и мое сердце подпрыгнуло… пока я не увидела ее. Бледная и похудевшая, она неподвижно сидела в кресле с высокой спинкой, уставившись в стену, словно была в трансе. Когда-то настороженная, как лиса, она даже не посмотрела в нашу сторону.

— Мама? — мой голос дрожал.

Ее тяжелый взгляд переместился на меня, и мягкая улыбка появилась на ее лице.

— Детка. Я все гадала, когда ты собираешься сюда прийти.

Она попыталась подняться, и я бросилась к ней, упала на колени и заключила ее в объятия.

— Я так сильно скучала по тебе. Мне так жаль, что я ушла той ночью.

— Ушла? — спросила она, в ее голосе слышалось замешательство.

Я взяла ее руки в свои.

— Той ночью мы поссорились из-за Уайленда. Я ушла и не вернулась. Мне так жаль, я не хотела.

Она посмотрела на меня сверху вниз и кивнула.

— Да. Конечно. Как ты, милая?

Мой желудок сжался. Она вообще ничего не помнила. Была ли она под чарами, или ее болезнь усиливалась?

Я выдавила улыбку и убрала прядь волос с ее лица.

— Я в порядке, но я больше беспокоюсь о тебе. Как ты себя чувствуешь?

— В последнее время я очень устаю. Подумать только, раньше я могла обогнать всех парней. Давно, такое было конечно, но сейчас я просто… устала.

У меня перехватило горло. Казалось, она увядала прямо у меня на глазах — из нее высосали саму жизнь и яркость.

— Как ты сюда попала?

Она слабо улыбнулась мне.

— Я очень больна, Саманта. Эти милые люди помогают мне.

Это не было ответом.

— А что насчет стаи? — спросила я, мои подозрения усилились.

— Со стаей все в порядке. Мне пришлось оставить их, чтобы поправиться, и найти тебя.

Неважно, сколько раз я умоляла ее, моя мама всегда отказывалась покидать стаю — даже ради меня. Я умоляла ее переехать в Мэджик-Сайд, чтобы я могла заботиться о ней, но она отказала мне. В тот день меня похитили.

Я знала свою мать. Она никогда бы не согласилась пойти с фейри. Не по своей воле. Должно быть, они наложили на нее чары, лишив рассудка. Так вот откуда взялась болезнь?

Моя волчица поднялась вместе с моей яростью, и мне пришлось заставить ее отступить. Все это было частью игры, ловушкой, и противостояние королеве ничего не дало бы. Я должна была найти лекарство.

У меня была дюжина животрепещущих вопросов, которые я отчаянно хотела задать ей, но не сейчас, когда королева и Сарион маячат у двери. Вместо этого я попыталась оживить ее память светской беседой о Дирхейвене, но она начала кивать.

В конце концов, она сжала мою руку.

— Я так рада, что ты здесь, Саманта, но я, пожалуй, отдохну. Ты скоро снова навестишь меня?

Я встала и вцепилась пальцами в ладони, чтобы унять дрожь.

— Конечно, мам. Я навещу тебя после того, как ты вздремнешь, — подняв ее со стула, я помогла ей добраться до большой кровати с балдахином и легонько поцеловала в лоб. — Я люблю тебя.

Я вся дрожала внутри, когда выходила из комнаты.

— Я могу навещать ее, когда захочу?

— Конечно, — сочувственно сказала королева.

Я последовала за Айанной по коридору.

— Ей намного хуже. Чем вы ей помогаете?

— Наши целители делают, что могут, но, боюсь, на ней, как и на всех нас, иссушающее проклятие.

Мне показалось, что пол проваливается под ногами, пока мой разум пытался понять.

— Иссушающее проклятие, поразившее ваш двор?

— Это удивительно, но да.

Запах Айанны не был сострадательным, но в нем не было и намека на нечестность. Я покачала головой.

— Но… но она оборотень, а не фейри. Как на неё могло действовать проклятие?

Королева посмотрела на меня твердым, как алмаз, взглядом, и у меня по коже поползли мурашки.

— Что?

— Мы подозреваем, что она заразилась им давным-давно — из-за рождения ребенка от фейри.

Мир вокруг меня превратился в пепел, и мне показалось, что я падаю назад, внутрь себя — бесконечное падение в запустение. Моя мать умирала, потому что родила меня.

Я была той, кто убивала ее.

Королева мягко улыбнулась мне и положила ладонь на мою руку.

— Теперь ты понимаешь, почему твоей матери нужна наша помощь и почему нам пришлось привезти ее сюда. Это единственное место, где у нее есть шанс.

Целый ряд эмоций бурлил во мне, когда я молча следовала за Сарионом обратно по залам хрустального дворца. Я пыталась запомнить наш путь, но мой разум не мог оторваться от матери. Мой договор с королевой позволял нам уехать, когда мы захотим, но я никак не могла взять с собой маму, не сейчас, когда она была такой больной и очарованной.

Я должна была найти способ помочь ей.

Мы поднялись по винтовой лестнице и, наконец, оказались в изогнутом коридоре. Сарион остановился у большой деревянной двери, расположенной между двумя дверьми поменьше, затем отпер ее и широко распахнул.

— Из всех комнат башни открывается прекрасный вид, но этот тебе должен понравиться.

Я вошла внутрь.

Шестиугольная комната была освещена светом, льющимся через пару больших окон, выходящих на открытый балкон. Кровать с балдахином стояла в центре комнаты, окруженная шестью спиралевидными мраморными колоннами, которые поддерживали куполообразный потолок.

— Тебе все нравится?

— Здесь волшебно, — выдохнула я, медленно обходя кровать.

Цвета хрустальных стен, казалось, смещались и менялись по мере моего движения, как будто сам камень был живым. И, как и везде во дворце, виноградные лозы вились по каменной кладке — безошибочное напоминание о том, что нигде нет свободы от власти королевы.

Это было волшебно, но я кипела внутри и была на пределе своих возможностей. Как только дверь за мной захлопнулась, я повернулась к нему.

— Какой бы элегантной ни была эта комната, моя мать и я находимся в плену намерений королевы. Я влипла в эту историю из-за тебя.

Я дрожала от ярости — из-за нападения на карету, из-за того, что я снова оказалась в ловушке, и