Искушение недотроги. Мой крылатый соблазн - Алекс Найт

академии. Разница в уровнях ощущалась даже в движениях крыльев. Они перемещались так синхронно, что напоминали отражения друг друга. Формат боевых двоек Альвиана и так был чем-то невероятным для жителя Кириуса, а работа Алексы и Янниса вводила в искренний восторг. И ведь из общения с девушкой я знала, что это не просто полёт. Каждое их движение регламентировалось. Были чёткие правила и нормы, по которым оценивались их умения. А пиком мастерства были схемы высшей школы полёта, когда к воздушным фигурам прибавлялись боевые заклинания, которые тоже необходимо выполнять синхронно быстро и точно.

Алекса и Яннис уходили в невозможные воздушные фигуры. То стремительно поднимались к самому небу, то перемещались среди скал, то неслись навстречу земле, в последний момент выравнивая полёт. Казалось, на такой скорости невозможно колдовать, но их окружали магические потоки, невероятно точно исполняя волю каждого мага.

— Слишком сложно, Алекса, — Актеон подскочил с места, напряжённо наблюдая очередной заход двойки в пикирование.

Сердце забилось в тревоге.

— Что такое? — спросила я, бросая взгляд то на его встревоженное лицо, то на проекцию изображения.

Алекса и Яннис сцепили руки, кружась в невероятном вихре магии воды и огня. В стороны брызгали капли, поднимался пар. Это было так же завораживающе, как и страшно. Я боялась вздохнуть, наблюдая за опасным манёвром пары. И вдруг руки Алексы и Янниса разъединились. Их на огромной скорости бросило в разные стороны. Они не справились с последней фигурой.

Меня чуть не снесло воздушным потоком, когда Актеон стремительно поднялся в небо.

— Будьте здесь, — бросил Дорос, срываясь за ним.

Но мы с Кассией были не в состоянии оторвать взгляды от ужасающего зрелища. Алексу переворачивало в воздухе, пока она на скорости не налетела на скалу. Её несколько метров пронесло по узкому уступу, на миг остановило, когда крыло застряло между камней и бросило в тёмную бездну. В сторону брызнули перья. Проекция замерла на изломанном белоснежном крыле с каплями крови на нём.

Прижав дрожащие руки к губам, я осела на пол. Сердце разрывалось от ужаса и ошеломления. Из глаз лились слёзы. Кассия присела возле меня, и мы беспомощно прижались друг к другу, ища поддержки.

— Она же… Она не умрёт… — зашептала подруга. — Это только крыло.

— Не знаю… Не знаю… — часто всхлипывая, ответила я.

Артефакты выхватили стремительно пикирующие фигуры Актеона и Дороса. Они неслись на помощь Алексе. Я молилась всем стихиям, чтобы они успели её спасти. Но понимала, что она уже должна была достигнуть дна ущелья.

Последующие полчаса прошли в полнейшей неизвестности. Мы с Кассией не знали, куда себя деть. Дорос, видимо, понимал наше состояние и вскоре связался с нами, чтобы относительно успокоить. Алекса, несмотря на жёсткий удар, сумела смягчить падение выбросом сырой силы, чем и спасла свою жизнь. Однако она получила множественные переломы, ушибы, разрывы тканей и лишилась крыла. Оно не подлежало восстановлению. Теперь мы с Кассией плакали, радуясь её спасению. Целители смогут поставить её на ноги, а крыло можно сплести. Хотя, конечно, для феникса это серьёзная потеря. Не говоря о том, что Алекса провалила демонстрационный полёт. Но ошибки можно исправить, а вот со смертью уже не побороться.

Алексу принесли в лазарет академии. Только позже Дорос нам сказал, что это он настоял, серьёзно поругавшись по этому поводу с Актеоном. Считал, Алексе здесь будет легче, и я была с ним согласна. Она всегда старалась подчеркнуть отсутствие привилегий со стороны брата, показать всем, что всего добивается сама. Если бы её отправили на восстановление в центральный госпиталь или во дворец, это бы могло вогнать её в ещё большее уныние. Хотя вполне возможно, что она бы пожелала в такой момент побыть в уединении. Но яснее станет после её пробуждения. А пока она находилась под наблюдением целителей академии в навеянном сне.

Актеон с Доросом тихо ругались в стороне, а мы с Кассией проникли в её палату. Алекса лежала на кровати. Над ней сиял целительский купол. Самое ироничное состояло в том, что она сохранила красоту лица. Лишь на скуле виднелась тонкая царапина, когда всё её тело было изломано и перемотано бинтами. Как оказалось, Дорос серьёзно приуменьшил количество полученных ею травм.

— Только не беспокойте её, — попросил целитель, седовласый тёмный феникс с добрыми голубыми глазами. — Мы развеяли наведение сна, будет лучше, если она проснётся сама.

— Конечно, — шёпотом ответила Кассия. — Мы просто побудем рядом на случай, если ей что-то понадобится.

— Она выкарабкается? — задала я пугающий вопрос.

— Тело восстановим, — уверенно ответил мужчина. — Но потеря крыла… Не каждый феникс способен это пережить.

— Алекса сильная, — не менее уверенно ответила я.

— Значит, справится, — с улыбкой подтвердил он и покинул палату.

Мы с Кассией на цыпочках приблизились к кровати девушки. Касаться не стали, чтобы не разбудить.

— Что с ней теперь будет? — спросила я шёпотом. — Её ведь не выгонят из академии?

Кассия выросла в Кириусе и скрывала своё происхождение, но мать рассказывала ей о традициях Альвиана. Я сама хоть и подготовилась перед поездкой, но не знала, как поступают с фениксами, лишившимися крыла не из-за преступлений, а в результате случайности.

— Не должны, — так же шёпотом ответила она. — Но наверняка для продолжения обучения в столичной академии выставят условия. Хотя, конечно, Актеон может…

— Нет, ему не стоит вмешиваться. Она не перенесёт, — отрезала я.

— Согласна, — кивнула Кассия.

Мы успели подружиться с Алексой и, казалось, понимаем девушку. Но, конечно, итоговое решение за ней, я не собиралась настаивать на своём мнении. Кассия наверняка меня поддерживает. Мы обе чуть не погибли, чтобы понять, насколько неуместно пытаться влиять на чужую жизнь.

— Спасибо, девочки, — прошептала Алекса сухими губами, с трудом разлепляя веки. Из её глаз вытекло несколько слезинок. — Спасибо, что верите в меня.

— Конечно, верим, — я приблизилась к ней и аккуратно сжала её перебинтованные пальцы. — А мы поможем, чем сможем.

— Пожалуйста, поговори с Актеоном. Он не должен вмешиваться, — прошептала она, коротко всхлипнув.

— Обязательно, — заверила я её.

— Алекса очнулась? — стоило заговорить о нём, как Актеон сам вошёл в палату.

— Да, только что, — подтвердила я, посмотрев на него из-за плеча.

Он выглядел таким растерянным и несчастным, что хотелось просто подойти и обнять его, защищая от всех бед. Я