Каменное сердце - Светлана Бернадская

Ну а что?

Пусть будет здорова и счастлива. А он будет счастлив, если не увидит больше горечи в прекрасных голубых глазах.

— Ты все же был прав. Хексы обманули меня, — проговорила она задумчиво, выводя узоры тeперь уже на егo прeдплечье. — Они сказали, что, когда я отдам им свою жизнь, проклятье спадет, и дети им больше не потребуются. Я верила, что именно я избранная. А избранным оказался ты. Ты… знал об этом?

— Догадывался, — признался Талгор. — Мне порой снились странные сны. В некоторыx я видел себя здесь, нa cевере, только цветущем и утопающем в зелени. И — да, в этиx снах я превращался в деревo.

Он тиxо засмеялся — теперь уже потешаясь над собственными детскими страхами.

— И поэтому ты пришел?

— Солгал бы, но нет. Не поэтому. Я пришел за тобой.

— За мной? — она хихикнула, как девчонка, и вновь заворочалась, прижавшись животом к его боку. — По приказу когана?

— Коган здесь ни при чем. Ну или не совсем, — смутился Талгор. — Просто… Ты овдовела. Я тоже. И сердце стало вести себя странно. Я понял, что долго не проживу. Если бы упустил и эту возможность — не простил бы себя даже в чертогах богов. И тогда объявил когану, что на этот раз он меня не остановит.

— А он?

— А он и не пытался. Согласие дал, но велел разобраться, что тут с сокровищами. Знаешь… я рассказал ему как-то о своих снах. О дереве. И он растревожился. Сказал, что я должен сделать все, чтобы ты не покидала Нотрад.

Хелмайн зябко повела плечом, и Талгор заботливо накинул на нее край плаща. Зима отступила внезапно и резко, лишь стоило проклятию исчезнуть, но все же осень, пусть и теплая, это не жаркое лето.

— Коган знал об этой легенде, — вновь заговорила Хелмайн. — Еще когда отправлял меня к Гридигу, знал. Он думал, раз в моих жилах течет кровь летних фей, то мне следует отыскать то злополучное семечко и вырастить из него волшебное древо, исполняющее желания. Теперь он, пожалуй, и сам заявится в гости.

Талгор задумчиво погладил теплое плечо жены. Покрутил мысль о скором визите когана в голове и так, и этак.

Тот, с одной стороны, был не таким уж плохим человеком.

С другой… кто знает, чего он захочет пожелать?

— Думаешь, его желание тоже исполнится?

— Посмотрим, — сказала Хелмайн и нежно коснулась губами ровного шрама на его груди. — Заодно и проверим, насколько чисты его помыслы. Одно я знаю наверняка: северян в обиду я больше не дам.

А Талгор не даст в обиду ее. И Кйонара, первого сына. И других детей, которые у них наверняка еще будут.

Дразнящая ладонь опасно сползла по его животу вниз, и грудь Талгора затопило горячей волной, а сердце забилось часто-часто. Теперь оно не ощущалось внутри куском тяжелого камня, как прежде. Оно было… живым. Настоящим.

Человеческим.

Собственно, почему бы и нет? Ведь на него желание Хелмайн тоже распространялось.

И Талгор обнял ее покрепче, прижимая к себе. Ответил на поцелуй — жаркий, словно дыхание далекого лета. Готовый любить ее хоть до утра, хоть все ночи и дни напролет.

Готовый даже ценою жизни оберегать то, что дороже всяких сокровищ.

Конец.