Пепел тебя - Кэтрин Коулc

— Могу принести вам напитки, пока выбираете меню? — спросила Джини, выдернув меня из мыслей.

— Ширли Темпл, пожалуйста! А потом молочный коктейль! — радостно выкрикнул Чарли, устраиваясь в кабинке.

— Кола, — сказал Люк.

Дрю одарил ее еще одной своей фирменной улыбкой:

— Может, сделаете для меня вишневую колу и коктейль?

Джини тихонько хмыкнула:

— Для тебя? Что угодно.

Потом она повернулась ко мне.

— Возьми вишневую колу, — подтолкнул Дрю. — Джини делает ее с вишневым сиропом.

— Если честно, у меня она выходит отменная, — подмигнула Джини.

— Как я могу отказаться? — улыбнулась я.

Джини всплеснула руками и ушла:

— Сейчас принесу.

Мальчишки принялись рассказывать о своих любимых блюдах — от горячего бутерброда с сыром до бургера. Я выбрала куриные стрипсы, любимые у Дрю. Мы ели и смеялись, и это было так приятно. Обычная жизнь. Нормальность.

Щеки внезапно запекло, кожа стянулась, словно стала на размер меньше. Неоспоримые признаки: на меня кто-то смотрел.

Я сглотнула и огляделась. Взгляд наткнулся на мужчину, сидевшего в одиночестве. Того самого, в которого я чуть не врезалась у мотеля. С щетинистой бородой и нервными глазами. Теперь эти глаза были прикованы ко мне.

Пальцы сжались в кулаки, ногти впились в ладони. Я снова и снова шептала себе успокаивающие фразы. Я в безопасности. Вокруг люди.

Мне бы уже привыкнуть к взглядам. К пристальному интересу. Мое лицо было на первых полосах газет и новостей. Прошло пять лет, но каждый год, в годовщину, выходила новая волна передач и статей. Наверняка он видел выпуск «Не раскрыто» или читал криминальный блог.

Я сосредоточилась на дыхании. Вдох. Выдох. Вдох. Выдох.

— Хэлли? — голос Люка выдернул меня обратно. В его глазах тревога. — Готова идти?

Щеки вспыхнули.

— Прости. — Я попыталась рассмеяться. — Задумалась.

Мне казалось, что голос звучал нормально, но я сама чувствовала дрожь в связках. Всего пара минут — и мы будем дома. Я смогу уйти в ванную, сделать дыхательные упражнения. Напомнить себе, что я в доме Лоусона, что там безопасно.

Я взяла сумку, поднялась и сцепила руки перед собой, чтобы никто не заметил, как они трясутся.

Чарли выбежал первым, за ним Дрю. Люк же остался рядом. Я пошла между столиками к двери. Стол мужчины с бородой стоял прямо на нашем пути. Уйти в сторону — значило выдать себя. Да и выглядело бы странно.

Я снова сосредоточилась на дыхании. Вдох. Выдох. Не слишком долго. Не слишком коротко.

Когда мы поравнялись с его столом, он поднялся.

— Это ты. Ты здесь.

Я в сторону качнулась, когда он сделал шаг ко мне.

Люк мгновенно оказался между нами, оттолкнув мужчину:

— Чувак. Остынь.

В глазах мужчины мелькнула ярость. Глаза, которые швырнули меня обратно в тот кошмар, где человек в маске вырвал меня из сна, чтобы утопить в боли.

Я рванулась к двери, сбиваясь с шага и хватая воздух. На улице морозный воздух ударил в легкие, помогая отбросить самую острую волну паники.

Я зажмурилась, отталкивая воспоминания. Казалось, я вела бесконечную войну — расставляла мысленных солдат там, где ждала удара. Но иногда случались внезапные атаки. К ним нельзя было подготовиться. Как сейчас.

Мне понадобилось несколько долгих минут, чтобы дышать ровно. Когда я открыла глаза, в поле зрения возник взволнованный Люк.

— Ты в порядке? — тихо спросил он.

Я кивнула, сглотнув:

— Чарли и Дрю?

Голос у меня сорвался, словно я выкурила пачку сигарет и запила ее стопкой виски.

— Они побежали к машине.

Хорошо. Значит, я не напугала их своим срывом.

— Извини, Люк, я…

Люк покачал головой:

— Этот тип вел себя мерзко. Ты ничего плохого не сделала.

Боже, какой у него хороший характер. Просто спрятан под многослойной броней.

— Спасибо, что вмешался.

Он кивнул, и мы пошли к стоянке. Но он не отходил — держался рядом, тишина окутывала нас.

— Что с тобой случилось?

Его вопрос прозвучал так тихо, что я едва расслышала. Но все-таки услышала.

Кровь грохнула в ушах. Я не хотела лгать Люку, особенно теперь, когда отношения стали хоть чуть-чуть теплее. Но ему лишь шестнадцать. Я не собиралась нагружать подростка той тьмой, что существует в мире.

Я выбрала простую, но честную формулировку:

— Меня украли.

Сводилось все именно к этому. Меня забрали. Вырвали из беззаботного вечера у костра с друзьями. Лишили юности и ее чистоты. Он забрал мою жизнь и сделал так, что я никогда не стану прежней.

Шаги Люка сбились, челюсть стала каменной.

— Они тебя ранили.

Это не был вопрос, но я ответила:

— Да. Но я ушла. Я выбралась. А потом меня нашел удивительный человек.

Брови Люка сошлись:

— Кто?

— Твой отец.

18

ЛОУСОН

Ночь сжималась вокруг меня, пока я ехал, и с каждым оборотом колес в животе туже закручивался комок. Я не хотел возвращаться так поздно. Не хотел оставлять детей и Хэлли одних в темноте. Не сейчас, не при том, что происходило.

Когда я написал ей, что задержусь, я попросил еще раз проверить, заперты ли двери и окна. Сказал включить сигнализацию — ту самую, которую Холту нужно пересмотреть, потому что ее не обновляли много лет. А в гостевом домике сигнализации не было вовсе. Это уже серьезная проблема.

Мне ненавистно было и думать о том, что я, скорее всего, напугал Хэлли. Что поднял ее тревогу до максимума. Но безопасность важнее.

Когда я свернул на подъездную дорожку, дом светился. Комнаты мальчишек были темными, зато гостиная и кухня сияли яркими огнями. Я припарковался рядом с внедорожником и достал телефон.

Я: Это я. Только что припарковался. Сейчас зайду. Не хочу тебя напугать.

Возможно, Хэлли уже спала — в гостевой или на диване. Возможно, она даже не услышит, как я войду.

Я заглушил двигатель, выбрался из машины и, заперев ее, поднялся по ступенькам. Входная дверь и сигнализация поддались за пару секунд. Но, оказавшись внутри, я тут же снова запер дверь и активировал систему.

Повернувшись, я увидел Хэлли. Она замерла в гостиной, словно до этого ходила туда-сюда. На ней были те же чертовы легинсы, но вместо свитера — огромный домашний свитшот. Волосы она закрутила в небрежный пучок на макушке.

Она не сказала ни слова. И я тоже. Мы просто стояли, глядя друг на друга. Мне с силой