Сладкая измена - Санта Монтефиоре

— Пес, почивающий на крыльце, — сказала Анжелика, улыбнувшись в ответ.

— Ответ неправильный! Пес, сбежавший со своего крыльца, — поправил Джек.

— Какой скверный пес.

Он, щелкнув, открыл крышку своего телефона.

— Дайте мне ваш номер.

Она произнесла вслух цифры.

— Сейдж, в этом нет ничего скверного, — сказал Джек, кладя телефон в карман куртки. — Скажите, когда я снова смогу вас увидеть?

Анжелика заволновалась.

— Не знаю, — ответила она. — Разве вы не собираетесь вернуться в Розенбош?

— Не раньше пятницы. — Он понизил голос. — Мы еще не коснулись темы «желание».

Щеки Анжелики так и вспыхнули, и она потупила взор, уткнувшись носом в пустую кофейную чашку. Она прекрасно знала о существовании его тайной любовницы из Клэпхема и напомнила себе, что флирт был для него всего лишь игрой.

— Желание — это основной инстинкт, которого нужно избегать любой ценой.

— Это отчего же?

— Потому что оно мимолетно.

— Но сейчас самое время хотя бы поговорить об этом.

— А стоит ли пускаться в это сомнительное путешествие?

— Я уже убежал с крыльца.

— Однако вы по-прежнему на поводке.

— Иногда желание выходит из-под контроля и поводок просто рвется.

— Мы должны держать себя в руках. Нам следует быть выше этого.

Джек засмеялся.

— Кого вы пытаетесь обмануть? Вы говорите так, словно читаете плохо написанное руководство.

— Просто я прекрасно знаю, что принадлежит к разряду плохих вещей, вот и все.

— Не пытайтесь анализировать. Я ведь чувствую, что вас тоже тянет ко мне.

— Я бы никогда этого не допустила. Я замужняя женщина.

Однако Анжелика почувствовала, что кровь стремительно прилила к ее щекам, предательски уличив ее во лжи.

— Не имеет значения, допускаете вы это или нет. Я чую это, как собака. Я понимаю, что это плохо, но не могу не желать вас. И дело не только в вашей красоте — мало ли на свете прекрасных женщин. Здесь нечто большее. Вам присуще нечто уникальное, что невозможно выразить словами. Я почувствовал это, как только встретил вас, и это глубоко запало мне в душу. Я знаю, что следует просто взять и уйти, но мне совсем не хочется это делать.

— А, привет, Анжелика, — прозвучал голос Дженны.

Она возвышалась над столом в голубой блузке с широкими рукавами, фасон которой явно был последним писком моды. Ради Джека Дженна даже сняла солнцезащитные очки.

— Лейтон Джонс, — представился он, галантно протягивая ей руку.

— Приятно с вами познакомиться, — ответила Дженна, жеманно улыбнувшись. — Вы из Южной Африки.

— Из Йоханнесбурга.

— Красивейший город с весьма дружелюбными людьми.

— Благодарю.

— Анжелика, как же могло случиться, что ты встретилась за ленчем с таким красивым незнакомцем?

— Это мой издатель. Ну разве мне не повезло?

— Конечно же, повезло. Знаете, я всегда хотела написать книгу.

— Так напишите! — сказал Джек. — У каждого человека есть в запасе какая-нибудь история.

— О, я знаю, что обязательно написала бы бестселлер. Моя жизнь полна самых невероятных историй, и я встречала на жизненном пути удивительных людей.

— Тогда, может, вам стоит написать автобиографический роман?

— Ун роман а клеф, — ответила Дженна по-французски с безукоризненным произношением.

— Что ж, когда созреете, дайте мне знать, хорошо?

— А у вас есть визитка?

Анжелика была поражена ее напористостью. Дженна в ожидании протянула руку.

— Сначала напишите книгу, — с усмешкой произнес Джек. — А затем, как только вы ее закончите, свяжитесь со мной. Все мечтают написать шедевр, но лишь немногим удается воплотить в жизнь свою мечту.

Дженна не привыкла, чтобы ей отказывали. Какое-то время она стояла, застыв в нерешительности, но затем к ней вернулось самообладание.

— Хорошо, я так и сделаю. Ну что ж, было приятно с вами познакомиться. Увидимся у школьных ворот, Анжелика.

Джек посмотрел ей вслед — именно на это она и рассчитывала, поскольку шла, намеренно виляя бедрами.

— А она привлекательная Йарни, — сказал он, как только Дженна скрылась за углом.

Анжелика закатила глаза.

— Если это то, что заставляет играть вашу кровь…

Он усмехнулся.

— Вовсе нет, когда доходит до дела. Однако я знаю толк в красивых женских ножках.

— И как же далеко она заставила бы вас убежать от крыльца?

— Мне бы вполне хватило чуть больше одного сонного взгляда. — Джек откинулся на спинку стула и вздохнул. — В любом случае я уже сбежал с крыльца. И помните, я отличаю Йарни от Енродов, а вы, моя дорогая Сейдж, безусловно, принадлежите ко второй категории.

Они оставались за столом до начала четвертого. Ресторан к этому времени почти опустел. Кругом сновали официанты, убирая посуду и накрывая столы к ужину. Анжелика напомнила Джеку, что ее дети выйдут из школы в половине четвертого.

— Тогда, полагаю, я должен позволить вам уйти, — сказал он, подзывая официанта, чтобы тот принес счет.

— Спасибо за ленч.

— Это было честью для меня.

— Надеюсь, вы проведете здесь несколько чудесных дней.

— Они будут таковыми, если вы позволите мне увидеть вас снова.

— Джек… я не знаю… — Вино перестало действовать, и Анжелика вернулась к действительности. — У меня семья.

— Я ведь претендую лишь на вашу дружбу. Вы мне нравитесь.

— И вы мне тоже нравитесь. Но все это нехорошо.

— Послушайте, я выложил перед вами все карты, однако во мне достаточно благородства, чтобы не подвергать вас соблазнам. Как вы заметили, я все еще привязан к своему крыльцу. Позвольте мне просто полаять, ничего больше я от вас и не требую.

Анжелика какое-то время раздумывала над его словами.

— Ну хорошо, я увижусь с вами снова. Можете мне позвонить.

Он взял ее руку, и сердце Анжелики вздрогнуло, а его лучезарная улыбка озарила тайные уголки ее души.

Джек заплатил по счету и проводил ее на улицу.

Погода по-прежнему стояла солнечная, однако на асфальт падали тени от продолговатых мокрых облаков, словно напоминая о том, что наступила осень.

— Ну что ж, — сказала Анжелика, чувствуя себя очень неловко. — Пришло время прощаться.