Хозяйка игрушечной мануфактуры - Фиона Сталь

— Он хороший, — серьезно сказала Лотти. — И добрый.

— Да, — кивнула я, чувствуя, как по щеке катится счастливая слеза. — Он очень добрый!

Я посмотрела на часы. Полдень.

Фабрика работала. Печь гудела. Роланд был там, командуя моими людьми, защищая наше дело, пока я спала.

Я поняла, что больше не боюсь. Ни Блэквуда, ни зимы, ни долгов. Главное, чтобы близкие были живы и здоровы.

— Марта! — крикнула я, чувствуя прилив сил. — Неси мой самый нарядный халат! И кофе! Много кофе! Мы возвращаемся к жизни!

Но сначала я напишу ему ответ. Короткий, но важный.

«Спасибо, Роланд. Ужин за мной. И я обещаю не говорить о стекле. Только о драконах».

Глава 31

Дни, последовавшие за болезнью Лотти, были странными. Я почти не выходила из дома, посвящая свободные минутки общению с дочерью.

Фабрика работала под присмотром Роланда и Тобиаса, а я превратилась в наседку. Я сидела у кровати дочери, читала ей сказки, кормила бульоном с ложечки и следила, чтобы она не сбрасывала одеяло. Доктор Эванс, как и обещал герцог, приезжал каждое утро.

— Крепкий орешек, ваша дочь, — констатировал он на третий день, складывая стетоскоп в саквояж. — Хрипов нет, жар спал. Теперь только покой и усиленное питание. И никаких прогулок по льду!

— Даже не напоминайте, — я поежилась.

Когда доктор ушел, Лотти, которой уже наскучило лежать пластом, села в кровати и потребовала развлечений.

— Мама, мне скучно! — заявила она, теребя уши плюшевого медведя. — Хочу на фабрику! Хочу к дяде Дракону!

— Дядя Дракон занят, милая. Он варит стекло. А тебе туда нельзя, там пыльно.

— Тогда давай играть! — не унималась она. — Давай делать красоту!

Я вздохнула, оглядывая комнату. Игрушки ей надоели, книги перечитаны. Мой взгляд упал на трюмо, где стояло мое зеркало. Старое, в потемневшей бронзовой раме, с мутноватым стеклом.

Идея пришла мгновенно.

Зеркала.

Мы научились делать идеальное серебрение. Мы делаем шары, которые сияют ярче бриллиантов. Почему мы ограничиваемся только елкой?

Новый год пройдет. Елки вынесут. Игрушки уберут в коробки. А женщинам нужно смотреться в зеркало каждый день.

— Лотти, ты гений! — я поцеловала её в лоб. — Мы будем делать красоту. Но не здесь.

Я достала бумагу и карандаш.

— Смотри, — я быстро набросала эскиз. Круглое зеркальце. Маленькое, чтобы помещалось в ладонь или сумочку. — Если мы сделаем его двусторонним? С одной стороны — обычное, с другой — увеличивающее? Или просто крышечку с красивым узором?

— С цветочком! — тут же предложила Лотти. — Или с бабочкой!

— С эмалью, — пробормотала я, увлекаясь. — Мы можем делать крышки из металла с эмалью. Или... нет, это дорого. Мы можем делать крышки из того же стекла! Цветного! Прессованного!

Я рисовала, черкала, комкала бумагу. Идеи роились в голове. Карманное зеркальце — это аксессуар. И подарок. Это то, что любая леди захочет иметь в ридикюле!

К вечеру у меня была папка с эскизами.

Когда Лотти уснула, я спустилась в кабинет и написала записку Роланду.

«Лотти здорова. Я возвращаюсь в строй. Есть идея, которая может удвоить нашу прибыль. Жду вас завтра утром. Или я приеду к вам сама, если вы не боитесь пустить в свой кабинет женщину с ворохом бумаг».

Ответ пришел через час. Лакей герцога вручил мне конверт.

«Я ничего не боюсь, Эмилия. Приезжайте ко мне в особняк к десяти. На фабрике слишком шумно для гениальных идей. И захватите Лотти, если ей можно выходить. Мой повар испек какое-то печенье, которое, по его словам, лечит от скуки».

Я улыбнулась, прижимая письмо к груди. Он помнил про Лотти.

***

Утро выдалось солнечным и морозным. Мы укутали Лотти так, что она стала похожа на шарик, и погрузились в наемный экипаж.

Особняк де Вьеров встретил нас расчищенными дорожками и дымом из труб. Это место уже не казалось мне логовом зверя. Скорее, замком, где живет... красивый принц.

Роланд встретил нас в холле. Он был в домашнем костюме — бархатный пиджак, шейный платок. Выглядел он отдохнувшим, хотя я знала, что он проводит на фабрике по двенадцать часов.

— Доброе утро, дамы, — он поклонился Лотти с такой серьезностью, словно перед ним была королева. — Рад видеть, что румянец вернулся на ваши щеки, мисс Шарлотта.

— Доброе утро, дядя Дракон! — Лотти просияла. — А у вас правда есть печенье?

— Джеймс проводит вас на кухню, — он кивнул дворецкому. — Там хозяйничает мсье Пьер, он будет счастлив найти дегустатора. А мы с вашей мамой поговорим о скучных взрослых делах.

Лотти убежала, а Роланд предложил мне руку.

— Прошу в кабинет, Эмилия. Надеюсь, ваша идея стоит того, чтобы отвлекать меня от чтения утренних газет, где, кстати, пишут о «стеклянном феномене».

Мы вошли в библиотеку. Тот самый камин, те же кресла. Но теперь здесь было уютнее. На столе лежали не только сухие отчеты, но и ваза с мандаринами.

— Итак, — он сел в кресло и скрестил ноги. — Удивите меня. Что мы будем делать? Стеклянные туфельки? Кареты из тыквы?

— Зеркала, — сказала я, выкладывая эскизы на стол. — Карманные зеркальца.

Он взял один из рисунков.

— Зеркала? — в его голосе прозвучало сомнение. — Рынок зеркал переполнен, Эмилия. Венецианские, французские... Конкуренция огромная.

— Это большие зеркала, — возразила я. — Для интерьеров. А я говорю о личном. О маленькой вещице, которую леди достает на балу, чтобы поправить пудру и прихорошиться. Посмотрите на качество нашего серебрения. Оно идеально. Оно не мутнеет.

— Допустим. Но что в этом нового?

— Дизайн, — я ткнула пальцем в эскиз с цветной крышкой. — Мы будем делать их в оправе из цветного стекла. Прессованного. С узорами. Розы, лилии, гербы. Это будет выглядеть как драгоценный камень.

Роланд рассматривал рисунок.

— Стекло в стекле? — он нахмурился. — Это хрупко.

— Мы будем делать закалку. И... —