Хозяйка игрушечной мануфактуры - Фиона Сталь

— В создании чудес, мадам, — ответила я, делая идеальный реверанс. При этом стекляшки на платье мелодично звякнули. — Мы производим то, что делает зиму ярче.

— О, как поэтично, — скривила губы дама. — И что же это? Стеклянные бусы?

— Украшения для елки, — я открыла сумочку и, словно фокусник, достала серебряную шишку. В свете люстр она вспыхнула так ярко, что дама моргнула.

— Ах! — вырвалось у нее. — Какая прелесть! Это серебро?

— Это лучше, — улыбнулась я загадочно. — Это магия стекла и света. Эксклюзив. Только для избранных.

Губернаторша протянула руку, но я ловко убрала шишку обратно.

— Простите, это образец для Его Величества, — солгала я не моргнув глазом. Роланд рядом чуть слышно хмыкнул. — Но мы принимаем заказы на следующий год. Очередь уже большая.

— Очередь? — глаза дамы загорелись жадностью. Слово «дефицит» действовало безотказно во все времена. — Но мы же губернаторская семья! Мы должны быть первыми!

— Я поговорю с герцогом, — уклончиво ответила я. — Возможно, мы найдем окно в графике.

Мы отошли, оставив губернаторшу в состоянии легкой истерики «хочу-не-могу».

— «Для Его Величества»? — спросил Роланд, наклоняясь ко мне. — Вы опасная лгунья, Эмилия. Мне это нравится.

— Учусь у лучших, — парировала я. — Вы же сказали создавать ажиотаж.

Заиграла музыка. Вальс.

Роланд остановился и повернулся ко мне.

— Наш танец.

— Я помню. Надеюсь, вы не отдавите мне ноги. Туфли у меня тоже... винтажные. Могут развалиться, поэтому аккуратнее.

Он положил руку мне на талию. Его ладонь была горячей сквозь тонкий бархат платья. Я положила руку ему на плечо. Мы стояли близко. Слишком близко…

— Я хорошо танцую, — сказал он, глядя мне в глаза. — Доверьтесь мне.

Глава 27

Он повел. И мир закружился.

Я давно не танцевала. В моей прошлой жизни танцы ограничивались клубом с подругами под громкие басы. Но тело Эмилии помнило вальс. Мы скользили по паркету, словно парили.

Мое платье сияло, превращая нас в центр вращающейся галактики. Я видела размытые лица вокруг, видела зависть, любопытство, восхищение. Но все это было где-то далеко. Здесь и сейчас были только мы. Его рука на моей талии, его глаза, в которых отражались огни люстр и... я.

— Все смотрят на нас, — прошептала я.

— Пусть смотрят, — ответил он, кружа меня. — Красивые женщины всегда привлекают к себе внимание.

— Я здесь благодаря вам, Роланд. 

— Благодаря себе, Эмилия. Я дал деньги. Но искру зажгли вы!

Музыка нарастала. Мы кружились все быстрее. У меня слегка кружилась голова — от темпа, от шампанского, от его близости…

В какой-то момент Роланд прижал меня к себе чуть крепче, чем требовали приличия.

— Знаете, о чем они шепчутся? — спросил он тихо.

— О том, что я ваша любовница? — предположила я прямо.

Он усмехнулся.

— Именно. Они не верят в деловых женщин. Они думают, что я купил вас вместе с фабрикой.

— Пусть думают, — я подняла подбородок. — Пока они сплетничают, мы делаем деньги.

— Мне нравится ваш цинизм.

Музыка смолкла. Мы остановились, тяжело дыша. Роланд не сразу отпустил мою руку. Мы стояли посреди зала, и я чувствовала, как между нами натянута невидимая струна. Если ее тронуть — будет взрыв.

— Браво! — раздался голос губернатора.

Зал взорвался аплодисментами. Мы сорвали овации.

К нам тут же устремились люди. Купцы, дворяне, дамы. Всем хотелось посмотреть на «стеклянную леди» и ее загадочного спутника поближе.

— Леди Уинстон! Где можно заказать эти чудесные шары?

— Герцог, правда ли, что вы открыли новое месторождение алмазов?

— Мадам, ваше платье — это шедевр! Кто ваш портной?

Мы работали в паре. Роланд отсеивал зевак, подпуская ко мне только тех, кто реально мог сделать заказ. Я улыбалась, показывала шишки, записывала имена в маленькую книжечку.

— Господин Мейсон, торговый ряд в столице. Партия в тысячу штук? Записываю. Предоплата тридцать процентов.

— Леди Виолетта, украшение для салона? Две дюжины. Конечно. Эксклюзивный дизайн.

К концу вечера моя книжечка была полна. Мы собрали заказов на сумму, от которой у меня подгибались коленки.

— Мы сделали это, — шепнула я Роланду, когда мы отошли к столу с напитками, чтобы перевести дух.

— Да, — согласился он, подавая мне бокал лимонада. — Правда, я просто стоял рядом и пугал людей своим мрачным видом.

— У вас талант пугать, — улыбнулась я, делая глоток.

В этот момент к нам подошел человек, которого я меньше всего хотела видеть. Блэквуд. Свечной магнат.

Он был красен лицом, пьян и зол. Его сюртук трещал по швам, а глазки бегали.

— Ну что, празднуете дамочка? — прохрипел он, игнорируя этикет. — Стекляшками торгуете?

Роланд напрягся и двинулся вперёд. Я положила руку ему на рукав, останавливая.

— Добрый вечер, господин Блэквуд, — сказала я ледяным тоном. — Вы хотите сделать заказ? Очередь большая, но для конкурентов у нас есть специальный тариф. Двойной.

Блэквуд задохнулся от злости.

— Ты... ты думаешь, ты победила? — прошипел он, брызгая слюной. — Это все временно! Стекло бьется! Мода проходит! А свечи вечны!

— Вечна только глупость, — вмешался Роланд. — Блэквуд, я, кажется, предупреждал вас насчет приближения к леди Уинстон. У вас память короткая или жизнь лишняя?

Блэквуд попятился, но яд из него так и лез.

—Ты ещё пожалеешь, мерзавка! — выкрикнул он. — Когда все это рухнет, я буду смеяться последним!

Он развернулся и, шатаясь, побрел к выходу, натыкаясь на гостей.

— Неприятный тип, — констатировала я. — Но он боится.

— Он в панике, — сказал Роланд. — И это делает его опасным. Завтра я удвою охрану на фабрике.

— Спасибо.

Мы вышли на балкон, чтобы подышать свежим воздухом. Зал душил своей роскошью и лицемерием. Здесь, на холоде, было честнее.

Снег падал на перила. Город внизу спал,