Обреченная на счастье в объятиях тирана - Алла Султанова

Боварни недовольно поджал губы и бросил задумчивый взгляд на Севилию.

— Ну хорошо, пусть останется… — сдался он.

— Благодарю, Теодор! — радостно выдохнула миссис Онтез.

— Начинай писать письма всей родне, — сухо отрезал Боварни, — и поедешь к тем, кто первым согласится тебя приютить. Не затягивай.

— Да, любимый… — с придыханием отозвалась Севилия.

По лицу герцога пробежала судорога отвращения. Он метнул на неё свирепый взгляд.

— Не попадайся мне на глаза, — бросил Боварни ей и, повернувшись ко мне, прошептал, почти не разжимая губ: — а нам нужно поговорить, жёнушка…

Не дожидаясь моего согласия, впился пальцами в моё запястье и потащил к лестнице.

Глава 41

Глава 41

Когда мы поднимались по мраморной лестнице, я несколько раз обернулась, чтобы посмотреть на удаляющуюся женскую фигуру.

Миссис Онтез, чуть пошатываясь, направлялась в свои покои.

— Оливия, это что сейчас было? — около самого уха раздался хриплый голос герцога. — С чего такие приступы великодушия? А?

Я подняла на него глаза и едва слышно произнесла:

— Вы делаете мне больно…

Боварни поджал губы и, бросив быстрый взгляд на свои пальцы, сжимающие мою руку, тут же освободил меня из своих оков.

— Прости, — буркнул он.

— Великодушно прощаю, — язвительно произнесла я, поправляя рукав. — И впредь не хватайте меня так… Вы делаете мне больно.

— Буду хватать, сжимать и делать больно сколько хочу! — выпалил герцог, затем мученически закрыл глаза и на выдохе прошептал: — да что ж ты со мной делаешь…

Я растерянно воззрилась на него и возмущённо проговорила:

— Должна заметить, у меня нет и никогда не было намерений вас провоцировать на то, чтобы вы нанесли мне увечье.

Боварни покачал головой.

— Оливия… Поверь, мои душевные страдания не соизмеримы с физическими.

— И вы хотите обвинить меня в этом? — удивилась я.

На его лице промелькнула слабая улыбка.

— Нет, конечно, нет… — поморщившись, словно от приступа боли, он перевёл взгляд в окно, — лучше получить ранение в бою, чем держать в руках то, чем не можешь всецело обладать…

Запнувшись, он закрыл глаза, с шумом вдохнул и медленно выдохнул.

Я решила не дождаться, когда герцог вознамерится сказать что-то ещё и, подхватив подол платья, продолжила подниматься по лестнице.

— Я бы хотела с вами поговорить, — через плечо бросила я, — давайте проследуем в библиотеку.

Ох… Облизнув губы, я сильнее сжала ткань. Я же ничего толком не обдумала… Как сказать? Что сказать? Я знала одно, мне нужно действовать… пока всё складывалось в мою пользу.

Поднявшись по лестнице, повернула направо и завернула в коридор. Пройдя мимо портретов предков герцога, вышла на террасу.

— Оливия, мы можем поговорить в беседке, — предложил Боварни.

Я замерла и посмотрела на строение, которое не так давно послужило тайным убежищем Аскеру.

— Прошу, — приглашающим жестом указал на беседку герцог.

Нахмурившись, я направилась к ней.

Плющ, словно драгоценная парча укутал беседку, придав ей вид старинного и заброшенного убежища. Его листья отливали бронзой и приглушённым золотом. Некоторые листья уже опали, обнажая деревянный каркас.

Коснувшись рукой шершавых листьев, слегка влажных от утренней росы, вдохнула прохладный воздух. Он был насыщен ароматом увядающей зелени и влажной земли.

— Нас тут никто не потревожит, — произнёс герцог, отодвигая свисающие ветви.

Я вошла внутрь.

Сквозь прорехи в листве пробивались солнечные лучи, окрашивая внутреннее пространство в тёплые тона.

— Ну, и что ты хотела мне сказать? — поинтересовался супруг, скрестив руки на груди.

Закусив губу, я огляделась.

— Здесь некуда сесть, — произнёс герцог и тут же пояснил: — я не пользуюсь этой беседкой, поэтому велел вынести из неё всю мебель.

— Почему? — спросила я.

Мне было безразлично почему… Хотелось потянуть время. Я просто не знала, как завести разговор о моём отъезде. Понимаю, что герцог с трудом решится меня отпустить… Но вдруг?

Я хочу к маме! Я хочу, чтобы она погладила меня по голове и успокоила… Хочу, чтобы она сказала, что я останусь с ней. Чтобы…

— Оливия!

Вздрогнув, посмотрела на Боварни. На его лице, от злости, ходили желваки.

— Ты не слышишь меня? — сквозь сжатые зубы процедил он.

— Прекрасно слышу, — спокойно ответила я, и чуть тише добавила: — вы же орёте, как глашатай на площади.

— Я несколько раз повторил твоё имя…

— Задумалась, — я беспечно пожала плечами.

— О чём?

На мгновение меня сковал страх… Но, облизнув сухие губы, произнесла:

— О поездке…

— Куда? — взревел герцог, вперившись в меня побелевшими от негодования глазами.

— К маме… — жалобно ответила я. — Хочу её увидеть.

Боварни недовольно цокнул языком и стремительно вышел из беседки.

Всплеснув руками, я поспешила за ним.

— Позвольте мне узнать… — оступившись, я остановилась и поправила подол платья. Взглянув на удаляющегося супруга, выкрикнула: — Теодор!

Герцог замер, затем медленно развернулся ко мне. В его глазах промелькнуло сомнение, но тут же лицо озарила довольная улыбка.

— Ты впервые произнесла моё имя, — протянул Боварни, приближаясь ко мне, — будем считать это хорошим знаком.

— Для кого? — нахмурилась я.

— Для тебя, жёнушка… Для тебя…

Встретившись с моим недоумённым взглядом, герцог добавил:

— Ты получаешь моё одобрение на поездку, — уголков его губ коснулась едва заметная ухмылка, — как только лекарь тебе позволит, поедешь к матери.

— Благодарю, — вымолвила я и склонила голову, чтобы супруг не увидел моё довольное лицо.

— А пока вот что…

Я подняла на него взгляд и гулко сглотнула. В сердце кольнуло нехорошее предчувствие.

— До твоего отъезда мы консумируем брак.

Глава 42

Глава 42

Герцог Теодор Боварни

Мой взгляд скользнул по её побледневшему лицу и остановился на полных губах. Сладкие… Манящие… М-м-м…

— Ваше Сиятельство, — дрожащим голосом начала Оливия, — у меня будет к вам просьба…

— Ну, проси, — я приподнял бровь, прекрасно понимая, о чём будет просить моя супруга.

Её пышная грудь поднималась и опускалась, приковывая взгляд.

— Я прошу вас отложить свои посягательства на то, чтобы разделить со мной ложе.

— Отчего же? — хмыкнул я, сцепив руки за спиной.

— Я бы хотела сначала выслушать наставления маменьки о супружеских обязанностях, а