Просто сказка - Абигайль Кейси

— Логично.

— Ну вот, и предварительное ознакомление с компьютерной системой наблюдения показало, что, возможно, имеются камеры слежения в твоей спальне, кухне и прочих жилых апартаментах.

— Поэтому ты и прятался за зеркалами?

— Не хотел рисковать.

Ральф — не призрак, человек — снова обнял чужую жену.

— Только вот не выдержал в зимнем саду, материализовался и поцеловал.

— А здесь за нами никто не следит?

Джессика возвела очи к потолку секретной лаборатории.

— Не бойся: тут чисто.

Джессика, отступив на пару шагов и задев локтем пустую реторту, внимательно оглядела своего потенциального ангела-хранителя.

— А теперь, парень, отвечай: что все-таки мне грозит в моем замке?

— Крошка, неужели ты не догадываешься?

— Ты намекаешь, что опасность исходит от Томаса? — Джессика как можно ближе подошла к пришедшему ее защитить. — Моего Томаса?

— Ну не от призрака же юноши, утонувшего во рву, и не от тени безумной Ульрики фон Кнаппе.

— Но зачем Томасу Джону Крейгу-младшему избавляться от меня?

Джессика прильнула к груди могильного ковбоя.

— Я же его полностью устраиваю как жена.

— Увы, Крошка, твой брак оказался элементарной ловушкой.

— Требую доказательств.

— Скажи, зачем твоему супругу понадобились твои не совсем чистые трусики?

— У каждого своя слабость…

— Крошка, фетишизм придуман для отвода глаз. А на самом деле все намного проще и трагичней.

Джессика отпрянула от глаголющего пугающую истину:

— Так как, ты сказал, я именуюсь в оперативных сводках?

— «Четвертая жена».

— Выходит, все предыдущие жены Томаса Джона Крейга-младшего были заранее обречены?

Джессика снова прижалась к возможному спасителю.

— Обречены на верную гибель?

— Да, старый хрыч все планировал задолго до первого приглашения намеченной жертвы на роковой ланч.

— Как это подло!

— После брака счастливая новобрачная увозилась в какое-нибудь тихое, изолированное от внешнего мира местечко.

— В этот замок?

— Нет, мерзкий жених для каждой обреченной невесты выбирал другую страну, чтобы не вызвать подозрения.

— Как это низко!

— И больше никто никогда ее не видел — ни первую жену, ни вторую, ни третью.

— Значит, я пошла давно проторенной дорожкой?

— Но, будем надеяться, без печального финала.

— Хорошо бы.

Джессика дотянулась до початой бутылки с шотландским виски.

— Первую жену растерзали акулы.

Джессика взяла мерный стакан.

— Вторую накрыла снежная лавина.

Джессика свинтила пробку.

— Третью утащил крокодил.

Джессика взболтнула спасительный алкоголь.

— А что уготовано мне?

— Авиационная катастрофа над океаном.

— Парень, ты шутишь?

— Нисколечко.

— И я сама же во время перелета из Штатов в Европу подала ему идею крушения?

— Не огорчайся, Крошка.

Ральф — не призрак, человек — поцеловал обманутую супругу в щеку.

— Томас Джон Крейг-потрошитель наверняка придумал бы что-нибудь подобное и сам.

— Как ты его назвал?

— «Потрошитель» — другого он не заслуживает.

— А все же каким образом я должна очутиться в обреченном самолете?

— Никаким.

— Это уже интересно.

— Просто, Крошка, почти доказаны факты, что первая жена не тонула в океане, вторая не попадала под лавину, а третья — в зубы крокодилу.

— Парень, я совсем запуталась. У меня в голове все перемешалось, как салат. Не хватает лишь майонеза.

— Сейчас, Крошка, ты все поймешь.

— Надеюсь.

— Все предыдущие случаи были только имитацией.

— Не ожидала от Томаса ничего подобного.

— Катастрофа произойдет без тебя.

— Вот и славненько.

— И останутся на месте авиационной катастрофы лишь голубые трусики с алыми розочками, потемневшими от вагинальных, извините, выделений.

— А почему именно трусики?

— О, здесь старый злодей продумал все досконально. Во-первых, экспертиза ДНК установит принадлежность интимного белья Джессике, в девичестве Марлоу. А во-вторых, обнаружение трусиков с… извини… определенными следами будет свидетельствовать о том, что незадолго до крушения развратная девица занималась сексом с инструктором, что и повлекло за собой катастрофу.

— Но это уже слишком! — Джессика плеснула в мерный стакан остаток виски. — Обвинить меня еще и в авиакатастрофе!

— Изящный ход, весьма характерный для пожилого джентльмена.

Ральф — не призрак, человек — отобрал стакан с алкоголем у почти обреченной чужой жены.

— Вспомни предыдущие истории.

— Дай хотя бы глоточек.

— Попозже.

— Уговорил.

Ральф — не призрак, человек — сам отхлебнул приличную бодрящую порцию.

— Из-под лавины извлекли только шапочку.

— Да.

— Из океана выловили обрывки купальника.

— Да.

— А после нападения аллигатора осталась лишь перчатка.

— Но это же глупо — использовать снова и снова один и тот же прием!

Джессика снова дотянулась до бутылки.

— Глупо. Зато эффективно.

— Мне нужен глоточек, а то сойду с ума.

— Только один.

— Уговорил.

Джессика подбодрила организм крепким алкоголем.

— Значит, от меня должны будут остаться лишь мои любимые голубые трусики с алыми розочками?

— Да, Крошка.

— Ну а где же я сама буду пребывать?

— В какой-нибудь безымянной могиле в качестве второго, нигде не зарегистрированного покойника.

При слове «покойник» Джессика машинально повторила глоток.

Ральф — не призрак, человек — позволив будущей жертве лишнюю успокоительную дозу, вернул и стакан, и бутылку себе.

— Я тебе не верю.

— Ладно, тогда поверишь своим глазам.

Ральф — не призрак, человек — осушил и стакан, и бутылку.