Просто сказка - Абигайль Кейси

Операционный стол, превратившийся из ложа скорби в ложе страстной и продолжительной любви, перестал ощущать сексуальную вибрацию.

Наступил тот момент, когда похоть и страсть превращаются во что-то чистое и непостижимо прекрасное.

Когда телесное непременно уступает место духовному.

Когда физический оргазм сменяется невиданным катарсисом.

Изможденные любовники, миновав горние высоты, провалились в обоюдный сон, которому не мешали даже по-прежнему сияющие рефлекторы.

Но кара за нарушение устава Интерпола грянула незамедлительно.

Джессика очнулась от истошного вопля.

Своего вопля.

Ей приснилось, что ее трепыхающееся сердце бьется — отчаянно и беспомощно — в хищных руках продажного хирурга, забывшего все медицинские заповеди.

Но действительность оказалась не менее страшной.

Ральф — не призрак, человек — лежал на кафельном полу совершенно голый, и его мускулистые руки, заведенные на спину, были скованы никелированными стерильными браслетами.

А рядом с обезвреженным агентом Интерпола стояла хирургическая бригада в полном составе.

Появился откуда-то сбоку по-вампирски ухмыляющийся пожилой джентльмен в ночной рубашке.

Злодеи-медики расступились.

Томас Джон Крейг-потрошитель, выплюнув мятную жвачку, склонился над скованным агентом.

— Выходит, друзья, нам крупно повезло.

Главный хирург и ассистенты ответили заказчику отвратным хохотом.

— Можно будет за одну операцию использовать двух доноров.

Хохот повторился.

В унисон задребезжали все инструменты, готовые пластать и резать, пластать и резать, пластать и резать.

— Думаю, мы у этого красавца отрежем самое дорогое.

— Вполне кондиционный пенис, — удовлетворенно произнес главный хирург. — Вполне.

— И пришьем эту штуковинку мне.

— Давно пора, — согласился главный хирург. — Давно пора.

— И сделаем это красавцу без наркоза.

— Люблю, когда голосят клиенты, — с энтузиазмом сказал главный хирург. — А последний вопль вообще ни с чем не сравним.

Но тут внезапно заговорил обреченный агент Интерпола.

— Вы знаете, господа, что убийство с целью трансплантации уголовно наказуемо.

— Ой, испугал!

Главный хирург выбрал самый острый скальпель.

— Да ты знаешь, голубчик, сколько на моем счету изуродованных трупов?

— Вам грозит пожизненное заключение.

— Хватит засорять мне мозги юридическими угрозами. — Главный хирург поиграл скальпелем. — А может, начнем с вашей милой супруги?

Томас Джон Крейг-потрошитель уставился на Джессику, посмевшую заниматься сексом перед столь ответственной и сложной операцией.

— Хорошая идея. Пусть красавчик наслаждается, глядя, как его партнершу разбирают на запасные части. Орган за органом. Орган за органом.

— Нет, пожалуйста, начните с меня! — В голосе Ральфа — не призрака, человека — появились умоляющие нотки. — Начните с меня!

Но бригада извергов, не обращая внимания на лепет бывшего агента, разжалованного в доноры, переместилась к владелице жуткого замка.

— Дайте этой развратной особе наркоз! — приказал заказчик.

Над неверной женой нависли двое.

— Сопротивляться бесполезно.

— А то закопаем без гроба.

Прозрачная маска накрыла лицо Джессики, не желавшей добровольно расставаться со своими внутренними органами.

Томас Джон Крейг-потрошитель стянул через голову ночную рубашку.

— А ты, красавчик, не отворачивайся, не отворачивайся!

Джессика, мотая головой, пыталась освободить лицо от маски с наркозом.

Не хочу!..

Но сладковатый приторный газ действовал быстро.

Джессика беспомощно напрягла прикованные руки.

Не хочу!..

Джессика беспомощно подергала зафиксированными ногами.

Спасите!..

Джессика со страха описалась.

Так тебе и надо, авантюристке.

Джессика покорно затихла в ожидании неизбежного вскрытия ее тела, не прожившего даже половины отмеренного природой срока.