Капелька скандала - Амелия Грей

– Ах... кажется, самая важная новость, которую я слышала сегодня, это то, что леди Ламсбет вернулась в Лондон.

– Ты уверена? – Тетя Беатриса подалась вперед. А Гамлет, потеряв интерес к содержимому ридикюля, снова устроился у ее ног.

– Абсолютно. – Миллисент знала, что она может верить всему, что ей рассказывает Линетт.

– Это замечательно. Если это правда, об этом стоит написать. С кем она танцевала?

– Этого я не знаю, но кое-кто видел, как она разговаривала с лордом Данрейвеном в укромном уголке. – Миллисент выпалила те сведения, что прошептала ей Линетт перед самым ее уходом с бала с виконтессой Хиткоут.

– Это точно? Ты была свидетелем их интимного разговора?

Нет, свидетелем Миллисент не была, но и сомнений у нее не могло быть. Ее охватило чувство, похожее на ревность, когда Линетт шепотом сообщила ей об этом.

– Ну конечно, нет. Я даже не знаю, как выглядит леди Ламсбет. Я получила эти сведения из очень надежного источника, когда уезжала с бала.

Вдруг глаза у тети Беатрисы заблестели.

– Было бы просто замечательно, если бы это оказалось правдой, ведь наши читатели любят читать именно такие вещи.

Миллисент почувствовала комок в горле. Ее встревожило, как заинтересовалась ее тетка именно этой информацией. Глаза Беатрисы взволнованно блестели.

– Миллисент, мне нужно знать, кто сказал тебе об этом интимном свидании. Мы не можем напечатать ни слова о нем, пока не убедимся, что леди Ламсбет в Лондоне и что она побывала по крайней мере на одном из приемов, где был граф.

Миллисент наморщила лоб. Ей стало не по себе. Лучше бы она оставила сообщение о леди Ламсбет и лорде Данрейвене при себе. Но теперь уже дело сделано.

– Значит, где именно они разговаривали, не имеет значения? – спросила Миллисент.

– Да нет, имеет. В каком-то смысле. Неплохо, если бы они встретились на каком-нибудь балу и у них бы состоялся разговор – учитывая их прежние отношения. Вот бы подслушать парочку фраз из того, что они говорили. И так, скажи, кто сообщил тебе об этом?

– Мне бы не хотелось говорить, тетя Беатриса. Мой источник считает, что я сохраню все втайне.

– А ты и сохранишь. Ведь об этом будем знать только ты и я. Господи! Неужели ты думаешь, что я когда-нибудь говорю, откуда поступает информация к лорду Труфитту? Нужно быть полной идиоткой, чтобы делать так. Ведь если кто-то узнает, что я и есть лорд Труфитт, я покину Лондон с позором.

– Это я понимаю. Но, тетя Беатриса, я уверена, что она не стала бы рассказывать мне о том, чего не было на самом деле. На нее вполне можно положиться.

– Я тоже в этом уверена. Господи, Миллисент, я занимаюсь этим уже более пятнадцати лет и никогда никому не рассказывала о том, что я узнаю, кроме сотрудника «Дейли ридер» и Хиткоутов. А теперь вот еще тебе.

Тетка говорила правду, и Миллисент немного успокоилась, убедившись при этом, что ей совсем не нравится писать о частной жизни других людей. Ведь вполне возможно, что лорду Данрейвену вовсе не хочется, чтобы кто-то знал, что он разговаривал с леди Ламсбет.

– Хорошо, – уступила она. – Мой информатор леди Линетт Найтингтон.

– Хм... Та, у которой родимое пятно? – Тетя Беатриса задумчиво свела брови, а Гамлет лизнул ей руку.

Миллисент кивнула.

– Поскольку ее отец – герцог, она всегда бывает в самых лучших домах. Эта леди всегда держится незаметно. Большую часть времени наблюдает за людьми. Я редко вижу, чтобы она с кем-то разговаривала.

– Может быть, это потому, что все жалеют тратить время на серьезные разговоры с ней? – предположила Миллисент.

– Она действительно знает всех. У бедняжки нет никаких шансов найти жениха. Думаю, она это понимает, но все же везде бывает. Вполне вероятно, что она видела их вдвоем.

– Леди Линетт всегда очень приветливо держится со мной. Как я вам уже говорила, вчера она нанесла мне визит.

– Да, да. Помню. Думаю, тебе стоит поддерживать с ней отношения. Леди Линетт надежный источник. Припомни как можно более точно, что она тебе сказала.

– Разрешите мне подумать. – И Миллисент принялась складывать свои вещи обратно в ридикюль. Гамлет еще раз исследовал их и снова улегся.

– У нас нет времени на размышления, Миллисент, – нетерпеливо сказала тетка.

– Я собиралась уезжать и... – Неожиданно она вспомнила о нежном поцелуе, который подарил ей в саду лорд Данрейвен.

– Миллисент! – снова поторопила ее тетка.

– Пока лорд Хиткоут помогал жене надеть плащ, леди Линетт подошла и шепнула, что видела их обоих, они разговаривали тет-а-тет около парадной двери.

– Может, они договорились там встретиться?

– Этого я не знаю. Леди Линетт добавила, что леди Ламсбет была еще более ослепительна, чем в прошлом году. – В голосе Миллисент послышалась грусть. – Леди Линетт незаметно указала мне веером на какую-то леди неподалеку. Насколько я могла рассмотреть, она действительно очень красива. – Сказав это, Миллисент снова ощутила укол – чего? Ревности? Она ревнует? Не может быть.

– Так же красива, но и так же смертоносна, как кинжал, усыпанный драгоценными камнями, – усмехнулась тетя Беатриса. – А не слышала ли леди Линетт хотя бы немногое из того, что они говорили друг другу?

– Об этом она ничего не сказала.

– Ну конечно. Эта милая девочка не стала бы заходить так далеко со сплетнями.

Миллисент подивилась, говорят ли они с теткой об одной и той же леди Линетт. Миллисент считала дочь герцога большой сплетницей, особенно когда дело касалось лорда Данрейвена.

– Поторопись, дружочек, возьми перо и бумагу, мы не должны мешкать. Если леди Линетт видела, как они разговаривали, значит, могли видеть и другие. Мы посвятим весь раздел этой теме.

Миллисент на мгновение отвернулась и зажмурилась. Ей не нравился узел вины, который сжимался и бился у нее в груди.

Как назвать ее поступок по отношению к лорду Данрейвену? Что он скажет, если узнает, как она с ним поступила?

Простит ли он ее?