Девушка из бара - Линда Френсис Ли

Бобби оставил велосипед на аллее и пошел пешком к дому. Ему всегда нравилась долина с ее высокими пирамидальными тополями и просторными лужайками. Здешняя природа резко контрастировала с возвышавшимися всего в паре миль отсюда суровыми, лишенными растительности горами.

Бобби не стал подходить к парадному входу, а направился в дом через гараж по крытому переходу, который соединял гараж с домом. Он вошел, как всегда, без стука через заднюю дверь и переступил через очередную кучу игрушек. На этот раз это были Барби и Кены. У Бет были близнецы, девочка и мальчик, и она не хотела, чтобы дети делили игрушки на «девчачьи» и «мальчишечьи». Но как она ни старалась, Бобби постоянно с удивлением наблюдал, как маленький Джейсон всегда безошибочно брал Кена, а маленькая Джекки – Барби, если только ей не нужен был глава семейства в ее играх.

Дети.

Мысль поразила Бобби, наполнив томительно-сладкой и неожиданной болью. Но он не хотел детей, по крайней мере сейчас, он хотел вернуться на футбольное поле.

– Привет, незнакомец.

Бобби поднял голову и увидел сидевшую за кухонным столом Бет. Перед ней стояла кружка. Приветливая улыбка на губах и небрежно стянутые в хвостик волосы придавали ей вид подростка. На ее лице совершенно не было макияжа, одета же она была в один из пуловеров мужа, связанного из толстой пряжи, и застиранные до белизны джинсы. Бет была освещена полуденным солнцем, лучи которого проникали через многостворчатое окно, выходившее на красивый задний двор. Летом, когда повсюду зеленела трава и деревья были в цвету, дом Бет казался нарисованным акварелью.

– И тебе привет, – откликнулся Бобби. Он подошел к сестре, поцеловал ее в лоб и сел напротив. – А где дети?

Бет улыбнулась:

– В чудесном месте, которое называется подготовительной школой. Я обожаю своих детей, правда. Ноты представить себе не можешь, как я счастлива, что несколько часов в день могу использовать в свое удовольствие.

– И больше не заниматься баром.

– И это тоже. – Бет нагнулась, разглядывая его ногу, которую он вытянул под столом. – Вижу, встреча с врачом прошла успешно.

Не совсем. Но Бобби не стал говорить ей об этом.

– Да, колено как новое, – объявил он.

– Когда ты собираешься возвращаться в Даллас?

– Возможно, через месяц. Сейчас начну серьезно тренироваться, чтобы быть в форме на сто процентов. Нужно немного набрать вес, потренироваться в спортзале, побегать. Обычные дела.

– Я слышала, что плавание здорово помогает при восстановлении.

Подумав о бассейне, Бобби ощутил прилив острой тоски. Это было то, чего ему очень не хватало, когда он рос. То, что другие дети воспринимали как должное.

Бобби тихо выругался. Вся эта история с коленом заставила его двигаться по кругу, не говоря уже о том, что напоминала о прошлом, которое он хотел забыть. Он не любил вспоминать былое. Он шел вперед и всего добился в жизни сам.

– Нет, спасибо. Плавание – это для легковесов.

Бет странно посмотрела на него. Но Бобби опередил ее:

– Я вернусь в Даллас задолго до начала серии плей-офф.

– Я рада за тебя, – сказала Бет, хотя совсем не выглядела радостной, по крайней мере до тех пор, пока не взяла в руки кружку с чаем.

Бобби видел, как постепенно к ней возвращалась непринужденность, пока они сидели вдвоем молча, как всегда не испытывая при этом неудобства.

– Даю пенни, если скажешь, о чем ты думаешь, – после долгого молчания сказал Бобби.

– Одним пенни не отделаешься, красавчик.

Оба рассмеялись, но потом Бет вздохнула.

– Я просто думала о том, какая я счастливая, – призналась она.

– Ты говоришь это таким тоном, будто это плохо.

– Нет, конечно же, нет. Только...

– Только что?

– Страшно быть слишком счастливой... потому что боишься, что у тебя это отнимут. Такое ощущение, будто вцепилась в это и боишься сделать что-то не так из опасения, что все хорошее исчезнет, как чудесный сон.

– Ты заслужила счастье, и я не могу себе представить, как ты можешь его лишиться. – У Бобби омрачилось лицо. – С Реем все в порядке?

– Нет-нет. – У Бет появилось мечтательное выражение на лице. – Рей великолепен.

Она встретила Реймонда Харгрива в высшей школе, и, насколько Бобби знал, у нее никогда не было других мужчин. Брак по любви, каким его описывают в романах. Самый настоящий, в подлинном смысле слова. Если бы Бет не была его сестрой и он сам не видел, как они с Реем счастливы вместе, Бобби просто не поверил бы в существование подобных отношений.

– И близнецы хорошо занимаются. – Бет снова вздохнула. – Не могу поверить, что в следующем году они пойдут в детский сад.

– Бет, ведь сейчас только начало ноября, а ты говоришь так, будто это произойдет уже в следующем месяце. Еще почти год ждать.

– Да, но годы летят так быстро, что и оглянуться не успеешь, как дети станут взрослыми, обзаведутся семьями, а я останусь одна, сама по себе, потому что жена маленького Джейсона возненавидит меня и будет запрещать мне навещать моих внуков.

Бобби ошалело моргнул.

– Слава Богу, что у меня есть еще девочка, Джекки, – продолжала жаловаться Бет. – Дочери всегда ближе к матерям.

– Так ты из-за этого расстраиваешься?

– Расстраиваюсь? – Бет задрала вверх подбородок. – Я не расстраиваюсь. Я просто размышляю. – И она рассмеялась, будто до нее только сейчас дошло, что она наговорила. – Я сидела здесь и думала, нельзя ли остановить время. Скоро праздники. Моя семья здорова. Ты дома. – Она помедлила, затем потянулась и накрыла его руку своей. – Так хотелось бы, чтобы ты остался здесь. Забудь о футболе, подыщи жену, заведи своих детей.

– Бет, – сказал он предостерегающим тоном.

Она тут же подняла руки в знак капитуляции.

– Ладно, ладно. Не буду вмешиваться в твои дела. – Бет отхлебнула чай. – Я просто хочу, чтобы ты был счастлив... чтобы ты обрел то же, что я с Реем, чтобы ты нашел свою любовь.

– Вы с Реем – исключение.

– Это не так. Когда-нибудь ты поймешь, что не все хотят причинить тебе боль.

Бобби поднялся и прошел к холодильнику.

– Ты смотришь слишком много «мыльных опер». Меня не тревожит, что мне могут причинить боль.

Он обнаружил упаковку ванильного йогурта, достал ее и полез в буфет за ложкой.

– Тогда почему ты никого не подпускаешь к себе? – спросила Бет. – Особенно женщин.

Проглотив йогурт, Бобби покачал головой и сверкнул своей фирменной улыбкой.

– Пусть тебя не беспокоят мои отношения с женщинами.

– Я говорю не о бессмысленном сексе. – Бет бросила на него пытливый взгляд, как бы прикидывая, стоит ли говорить ему все. – Я не сомневаюсь, что у тебя с этим все в порядке, но я говорю о настоящей близости. О настоящем доверии. Когда по-настоящему доверяешь кому-то.