Уйти до рассвета - Лилиан Пик

— Вечера вечером вы поздно вернулись домой, мисс Пейтон, — кисло приветствовал ее хозяин, занимая свое место за столом.

— Простите, если побеспокоила вас.

— Вы меня не побеспокоили. Я еще не ложился спать.

Это ее разозлило.

— Вам вовсе не нужно было дожидаться моего возвращения — вы не мой отец, а я не ребенок.

Он прищурил глаза, внимательно вглядываясь в нее:

— Нет, не ребенок — уже нет.

Она поняла, на что он намекает, но не стала отрицать его подспудных обвинений. Пусть себе думает, что хочет!

Кэнди ворвалась на кухню и сразу кинулась к Ким, обняв ее обеими руками за талию:

— Ты вернулась, Ким, ты вернулась домой, как обещала, ты снова дома!

— Дорогая моя, — Ким нагнулась и поцеловала девочку в щечку, — конечно, я вернулась.

— А папа сказал, — Кэнди схватила молочник и плеснула из него в свою тарелку с кашей, — что ты не придешь ночевать.

Ким резко обернулась к нему, побелев от гнева:

— Как вы смели?

Он насмешливо ухмыльнулся в ответ:

— О, это легко было предположить, мисс Пейтон, я хорошо знаю технику обольщения моего коллеги.

— Я вам уже говорила, мистер Ланг, я не вчера родилась на свет, Я не так легко поддаюсь на «технику обольщения».

— Разумеется, — тихо произнес он саркастическим тоном. — Вы же умеете обращаться с мужчинами. Вы знаете, как сказать им «нет»… и как сказать «да». — Он задумчиво поскреб подбородок. — Интересно знать, что вы ему ответили?

Но на этот вопрос он ответа не получил.

Позже, в середине дня, когда Ким ехала в школу за Кэнди, ее вдруг как будто окатило холодной водой из ушата — до ее дня рождения оставалось всего два дня! Она должна сохранить это в тайне, иначе ей не избежать опасных, неловких вопросов. Оуэн решит, что ей исполняется тридцать лет. А Кэнди потребует, чтобы для Ким устроили праздник и дарили подарки.

День рождения к тому же пришелся на воскресенье! Ким поставила будильник на без пятнадцати шесть. В шесть обычно приходил почтальон. Она хотела тайком пробраться вниз и забрать свои поздравительные открытки, которые наверняка пришлют ей друзья и родственники. Но обстоятельства сложились иначе; в то утро почтальон пришел раньше обычного. Он громко и настойчиво звонил в дверь, торопясь поскорее отдать почту и идти дальше.

Ким бросилась к своему платью и натягивала его на ходу, сбегая по лестнице. Кэнди, разбуженная звонком, бежала за ней по пятам, в радостном возбуждении от того шума, который наделал почтальон.

Ким отперла входную дверь и получила целую охапку открыток и подарков… ну вот, теперь она ничего не сможет скрыть. Кэнди приплясывала около нее, визжа от восторга:

— А кому это все? Кому? Тебе? Или папе?

Теперь уже не было смысла скрывать правду.

— Это мне, Кэнди. У меня сегодня день рождения.

Услышав такую новость, Кэнди припустилась вверх по лестнице и стала барабанить в дверь отцовской спальни, крича во все горло:

— Папа, вставай скорее! У Ким сегодня день рождения!

К счастью для Ким, отец Кэнди не разделил ее восторга и отказался вылезать из постели в такой ранний час, тем более в воскресное утро. Из спальни послышалось глухое ворчание и скрип кровати, потом снова наступила тишина.

Ким села на свою кровать, Кэнди крутилась возле нее, и они вместе стали распечатывать открытки. Она, не торопясь, читала их, беря по одной из пачки. Наверное, друзья и родственники узнали этот адрес у мамы. Наконец, она дошла до открытки от родителей. От их любящего теплого поздравления слезы навернулись у нее на глаза, и ее охватила невыносимая тоска по дому.

Больше всего ее потрясло поздравление брата. Он составил его из двух детских открыток — для двухлетнего ребенка и четырехлетнего. На одной была большая красивая цифра «2», а на другой — «4». Он склеил их вместе так, что теперь на нее смотрело беззастенчивое число «24», после которого шли шуточные поздравления и смешные стишки.

Кэнди это привело в восторг.

— Ха, твой брат не знает, сколько тебе лет! — ликовала она, сдавленно хихикая. — Он думает, что тебе два и четыре годика! Значит, ты еще младше, чем я! — И она радостно обняла Ким.

Ким, не очень обрадованная, сунула открытку брата под кучу конвертов с поздравлениями в надежде, что Кэнди обо всем быстро забудет.

Затем пришла очередь подарков. Родители прислали ей теплый, очень симпатичный жакет, к которому была приколота записка: «Для нашего холодного английского лета». Многочисленные тетушки и кузины подарили ей флакончики с духами, носовые платочки и перчатки.

А братец снова отличился. Он прислал ей в подарок коротенькую прозрачную ночную рубашку ярко-красного цвета с отделкой из черного кружева. В приложенной записке говорилось: «Счастливых снов. Это для тебя выбрала одна из моих подружек!» А дальше в скобках стояло: «Если ты наденешь это, когда рядом будет мужчина, особенно сама-знаешь-кто, то вспомни первый закон движения Ньютона».

— А что это значит? — не замедлила поинтересоваться Кэнди.

— Не знаю, сама хотела бы понять, — пробормотала Ким.

Она подошла к зеркалу и приложила подарок к себе. Кэнди пискнула, а с порога неожиданно раздался голос:

— Не хотите ли примерить, мисс Пейтон?

Она быстро обернулась и увидела насмешливую улыбку своего хозяина. Он стоял, прислонившись к дверному косяку, сунув руки в карманы халата.