Ключи от рая - Линси Сэндс

Выйдя за дверь, они увидели, что Шинейд направляется к кухне. Заметив, что брат разгневан, она вопросительно взглянула на Элайну.

— Дункан хочет поговорить со мной. Я скоро вернусь, — сказала Элайна.

— Она не скоро вернется, — возразил Дункан. — Так что займись своими делами.

Шинейд устремилась за ними.

— Но Элайна обучала меня всему, что должна знать жена. Надолго ли ты ее задержишь?

— Пока не обучу тому, что должна знать жена, — бросил Дункан.

— Нет, Дункан! — встревожилась Шинейд. — Ты не должен изнурять ее трудом! Отец сказал…

— Пусть отец женится и приказывает своей жене! — заявил Дункан и устремился вверх по лестнице, таща Элайну за собой. Она ободряюще улыбнулась Шинейд.

— Заходи! — бросил Дункан, открыв дверь в их комнату. — С тех пор как ты приехала, от тебя одни неприятности! — Толкнув жену на кровать, он угрожающе навис над ней. — Ты меня не слушаешься! Тратишь деньги на предметы роскоши, без которых прекрасно можно обойтись! Не выполняешь свои супружеские обязанности! — Он с яростью взглянул на нее. — Но тебе и этого мало! Ты настроила всех женщин клана против их мужей! Что ты скажешь в свое оправдание?

Элайна лихорадочно размышляла, что бы ему ответить.

— Мне очень жаль, — наконец растерянно вымолвила она, и Дункан изумленно уставился на нее.

— Тебе жаль?

— Я дам мужчинам пледы, не требуя, чтобы они вымылись.

— И это твой ответ?! Но даже если мужчины получат пледы, жены в их постели не вернутся.

Элайна нерешительно взглянула на мужа.

— Не вернутся, ты прав! Ни одна женщина не захочет спать с вонючим мужчиной, если, конечно, от нее не воняет еще сильнее! — Она с вызовом взглянула на Дункана. — И я не отличаюсь в этом от других женщин.

— Да ну? Позволь заметить, что до того как ты приехала, у нас такой проблемы не было.

— Потому что от женщин воняло точно так же, как и от мужчин.

Дункан пришел в ярость.

— Все мужчины явились ко мне, пожелав узнать, есть ли у меня такая проблема с тобой и как я решаю ее.

— И что же ты им сказал?

— Я сказал им, что ты создала эту проблему, ты и устранишь ее. — Дункан вопросительно взглянул на жену. — И что ты теперь намерена делать?

— Не понимаю, почему бы вам всем не принять ванну? И тебе, и другим мужчинам. Ведь это так просто.

— Но сейчас только середина июня.

— Я знаю, но…

— Наша жизнь идет по установленному порядку, жена. В определенное время года стригут овец, в определенное время года собирают урожай, и в определенное время года мы моемся.

— Но мыться можно в любое время года, и хуже от этого не будет. Собирать урожай и мыться — разные вещи.

— Ты не понимаешь, о чем я говорю!

— Понимаю! Шинейд объяснила мне, что грязные и жирные пледы не пропускают влагу. Рассказала и о том, что в походе мужчины обычно питаются овсяными лепешками. Ты возражал против специй, опасаясь избаловать мужчин. Но как насчет женщин?

— Что?

— Разве в твоем подчинении находятся только мужчины, а не все обитатели замка?

— Мой отец… — начал было Дункан, однако Элайна раздраженно перебила его:

— Не говори мне прописных истин, муж мой. Да, по закону твой отец — хозяин замка, но на самом деле распоряжения отдаешь ты. Я не раз это наблюдала. Так вот, ответь мне. Тебе подчиняются только мужчины или женщины тоже?

— И женщины.

— Тогда почему ты не заботишься о том, чтобы им жилось хорошо? Мужчины, конечно, должны быть сильными, храбрыми, непривередливыми и мириться с непогодой. Но как насчет женщин?

Дункан все так же недоуменно смотрел на нее, и Элайна продолжила:

— Неужели нельзя пойти на компромисс? Почему бы мужчинам не иметь два пледа? Один, чистый, они носили бы, находясь в замке, чтобы женам было приятно смотреть на них, а другой, засаленный и грязный, защищал бы их от непогоды в походе. Дункан нахмурился.

— Они жили с одним пледом всегда, жена, и нет никакой необходимости…

— А может, ты просто боишься перемен? — Элайна встала с кровати и направилась к двери, но Дункан схватил ее за руку.

— Я еще не закончил!

— Зато я с тобой закончила! — Вырвав руку, Элайна устремилась к двери, распахнула ее и выскочила из комнаты.

— Жена! — Сзади послышались разъяренный крик и быстрые шаги. Это Дункан, опомнившись, бросился за ней.

Элайна подхватила юбки, сбежала по лестнице в большой зал и… налетела на свекра. Быстро присев в реверансе, Элайна помчалась к кухне.

— Дункан!

— Потом, отец! — крикнул Дункан, пытаясь догнать жену.

Вбежав в кухню, Элайна мимоходом улыбнулась Элджину, распахнула дверь, выходящую в сад, и помчалась к работающим женщинам. Они между делом оживленно болтали, ибо отсутствие хозяйки развязало им языки.

— И вот этот вонючий дурак встал во весь рост нагишом и замычал, как разъяренный бык.

— А ты? — ахнула Джанна.

— А я закричала в ответ: «Ты и пальцем ко мне не прикоснешься, Вилли Данбар, пока не примешь ванну!»

— А он?

— А он: «Ты моя жена, Мейвис Данбар, и должна выполнять свой супружеский долг!»

— Вот еще! — презрительно фыркнула Джанна. — Мой Шон заявил мне то же самое. Я ему чуть по голове не дала.

— А я Вилли дала.

Джанна уставилась на старшую женщину во все глаза.

— Неужели? А что он?

— Ничего. Так и проспал всю ночь напролет с шишкой на лбу.

— И что он сделал утром, когда проснулся?

— Ничего не сделал. Я сказала Вилли, что он вечером немного перебрал, вот и свалился ночью на пол и набил шишку.

— Ну и ну, Мейвис! — Джанна так и покатилась со смеху. — Я бы никогда не осмелилась так себя вести с Шоном.

— Ну, твой Шон и мой Вилли — разные люди. Твой никогда на тебя руку не поднимает.

— Это точно, — согласилась Джанна и, с грустью взглянув на Мейвис, спросила: — А почему ты не пожалуешься на Вилли Дункану? Он бы его приструнил.

— Да будет тебе, Джанна. А то ты не знаешь, что Дункану на нас, женщин, наплевать. Лишь бы мы ублажали мужчин, чтобы те не сетовали на нас и ходили с ним в походы.

Не успела Джанна ответить, как заметила Элайну. Та хотела успокоить женщину, но тут сзади послышались шаги, Элайна обернулась и увидела Дункана. Судя по всему, он слышал разговор работниц, отчего пришел в смятение и вновь устремился на кухню.

— О Господи! — ахнула Мейвис.