Ключи от рая - Линси Сэндс

Когда Элайна вошла в кухню, Дункана там уже не было. Выбежав в большой зал, она увидела, как муж выскочил из замка, словно не заметив удивленного взгляда отца.

— Что, черт подери, происходит? — спросил Ангус, взглянув на Шинейд, но та лишь пожала плечами. Она и сама не понимала, почему у Дункана такой взбешенный вид.

В этот момент Ангус увидел, что из кухни выскочила Элайна и бросилась вдогонку за мужем.

— Детка! Что… — начал Ангус, но невестки уже и след простыл.

— Что, черт подери, происходит? — повторил Ангус и направился за Элайной, но тут из кухни появились две женщины, а за ними Элджин. Схватив повара за руку, Ангус остановил его. — Что, черт побери, случилось?

— Сам не знаю, милорд. Сначала они бежали в одну сторону, теперь бегут в другую. Но, судя по выражению их лиц, сейчас произойдет что-то такое, чего мне не хочется пропустить. — И Элджин поспешил за женщинами.

Чертыхнувшись, Ангус устремился к двери, сделав Шинейд знак следовать за ним.

Подхватив юбки, Элайна мчалась за мужем, который несся к стене, возле которой работали мужчины. Однако внезапно она остановилась и ахнула от ужаса: Дункан, подбежав к высокому, сильному мужчине, швырнул его на землю.

Тот быстро вскочил, разъяренный и готовый защищаться, но, увидев, что перед ним Дункан, пришел в замешательство.

— Милорд? — удивленно вымолвил он и тут же получил удар в челюсть.

Элайна снова устремилась к мужу. Когда она подбежала ближе, мужчины уже окружили дерущихся, глядя на них с любопытством и восхищением. Дункан орал на Вилли Данбара во всю глотку.

Протиснувшись вперед, Элайна остановилась. Вилли снова рухнул на землю, сраженный очередным ударом Дункана. За спиной у Элайны кто-то громко ахнул, и она обернулась. Сзади стояли нанятые ею женщины, а также Элджин, лэрд Ангус и Шинейд.

— Вставай! Вставай и дерись, как подобает мужчине, подлый трус! — закричал Дункан.

— За что, милорд? — спросил Вилли, с трудом поднимаясь. — Я не знаю… — Договорить он не успел: схватив за ворот рубахи, Дункан рванул его на себя.

— Ах, ты не знаешь, за что! За то, что поднял руку на Мейвис, маленькую, слабую женщину! — Вилли с угрозой взглянул на жену, и Дункан, перехватив этот взгляд, снова тряхнул его. — Она мне ничего не говорила! Я случайно услышал разговор.

Слова Дункана не произвели на Вилли никакого впечатления. Он все с той же ненавистью смотрел на жену. Дункану пришлось еще раз тряхнуть его.

— И ты не посмеешь наказывать ее за то, что я узнал! Выпустив из рук ворот рубахи, Дункан снова нанес Вилли удар в лицо. Однако на сей раз Вилли был готов к нему. Он пошатнулся, но не упал. Вилли даже успел поднести руки к лицу и защититься от следующего удара. Заметив это, Дункан ударил его в живот.

Элайна болезненно поморщилась, когда Вилли, согнувшись пополам, ахнул от боли. В этот момент Дункан так ударил его в челюсть, что бедняга рухнул на землю как подкошенный. Посмотрев на распростертого на земле Вилли, Дункан обвел собравшихся мрачным взглядом.

— Если кто-то из вас хоть раз посмеет поднять руку на женщину, я расправлюсь с ним так же, как с этим мерзавцем! — заявил он. — Только трус поднимает руку на тех, кто слабее его. — Тут Дункан заметил Элайну и быстро направился к конюшне.

Элайна последовал за ним, но Ангус преградил ей дорогу.

— Оставь его. Ему нужно побыть одному и успокоиться. — Взглянув на лежавшего без сознания Вилли Данбара, он покачал головой. — Дункан всегда терпеть не мог драчунов.

— Можно мне подойти к нему, миледи? — спросила Мейвис.

Элайна кивнула:

— Конечно.

Женщина с жалостью смотрела на Вилли.

— Как бы то ни было, он мой муж. И едва ли он снова захочет поднять на меня руку.

— Верно, — согласилась Элайна.

Заметив, что невестка не отрывает взгляда от дверей конюшни, за которыми исчез Дункан, Ангус взял ее за руку и увлек к замку.

— У Рэбби есть немного навоза, — сообщил ей на ходу свекор. — Не нужен ли он тебе для огорода? Рэбби примерно через день чистит конюшни и собирает навоз, поэтому спрашивает, не возьмешь ли ты немного.

— Да-да, — кивнула Элайна. — Навоз пригодится.

— Тогда я прикажу нескольким мужчинам после обеда перенести его в сад.

— Спасибо.

Ангус бросил взгляд на Шинейд, двинувшуюся к конюшне.

— Дочка! Шинейд обернулась.

— По-моему, сад вон в той стороне, — заметил Ангус. Шинейд обреченно вздохнула и пошла в сад.

— Ты не должна переутомляться.

Услышав слова золовки, Элайна вздохнула, откинула с лица волосы и, заслонив рукой глаза от солнца, взглянула вдаль. Прошло уже больше суток с тех пор, как Дункан, избив Вилли, сел на лошадь и ускакал в неизвестном направлении. Элайна заметила лишь, что он направился к лесу.

То, что Дункан не вернулся к обеду, не слишком удивило ее, но, не увидев мужа за ужином, она встревожилась. Ангус, Шинейд и Джанна уверяли Элайну, что ничего страшного в этом нет, однако она испытывала странное беспокойство. Элайна прекрасно понимала, что Дункан сумеет о себе позаботиться, но он показался ей очень ранимым, когда стоял, слушая разговор, не предназначавшийся для его ушей. Слова Мейвис о том, будто Дункан почти не интересуется нуждами женщин своего клана, были для него неожиданностью. Это особенно задело Дункана, потому что в этом же чуть раньше обвинила его Элайна.

Элайну тоже ничуть не обрадовали слова Мейвис, напротив, они покоробили ее. На самом деле она не считала, что Дункан не печется о благополучии женщин своего клана. Просто мать его умерла, когда ему было пять лет, и он даже не осознавал, что лишен домашнего уюта и тепла.

Крайне взволнованная, Элайна не спала почти всю ночь, а утром, увидев, что мужа до сих пор нет, встревожилась еще больше. Когда наконец Дункан появился к обеду, Элайна с облегчением вздохнула, но тут же заметила, что он по-прежнему молчалив и мрачен. Догадываясь, что Дункан еще не оправился после вчерашнего инцидента. Элайна не знала, как его успокоить.

— Ты должна посидеть в тени и отдохнуть. Раздраженная Элайна обернулась к Шинейд.

— У меня нетяжелая работа. Я сажаю семена. Это не требует больших усилий.

Джанна с беспокойством посмотрела на Элайну.

— Миледи, от этой работы может разболеться спина. Отдохните немного и…

— Вы все печетесь обо мне так, словно я старуха! — возмутилась Элайна. — А я молодая, здоровая и сильная женщина.