Ключи от рая - Линси Сэндс

— Но вы упали в обморок, — возразила Джанна.

— Да, — подхватила Шинейд. — Значит, ты не так хорошо себя чувствуешь, как тебе кажется.

— Я совершенно здорова.

— Может, миледи беременна? — предположила Мейвис, и Элайна сердито нахмурилась.

Мейвис вернулась сегодня утром в сад и первым делом сообщила, что Вилли, эта злобная скотина, не заслуживает сострадания. Он поднялся на рассвете и заявил, что у него раскалывается голова, после чего жаловался на боль не переставая.

— Я не беременна, — бросила Элайна и поморщилась: рядом лежала небольшая куча навоза, и его запах был ей отвратителен.

Верный своему слову, Ангус приказал мужчинам перевезти навоз из конюшни в сад, что те и сделали. Постоянно забывая об этом проклятом навозе, Элайна наступала на него, когда доходила до конца грядки. Наступив на него и сейчас, она обреченно вздохнула.

Едва Элайна отступила от кучи в сторону, как услышала над ухом жужжание и заметила пчелу.

Элайна замахала руками и сделала шаг назад.

— Миледи! — ахнула Джанна.

Краем глаза Элайна заметила искаженное ужасом лицо женщины и поняла, что совершила ошибку, но было уже слишком поздно. Ноги заскользили по навозной жиже. Сейчас она упадет! Элайна попыталась удержать равновесие, но это ей не удалось, и она рухнула в зловонную навозную кучу.

Джанна, Мейвис и Шинейд бросились к ней на помощь. Мейвис и Джанна, схватив хозяйку за руки, начали вытаскивать ее из навозной кучи. Они уже почти вытянули ее и поставили на ноги, но Элайна снова поскользнулась и упала в навозную кучу, увлекая за собой женщин. Те отчаянно завизжали. Падая, Джанна задела Шинейд, и та полетела в навоз вместе с незадачливыми огородницами.

Элайне наконец удалось отползти к краю кучи. Добравшись до сухого места, она поднялась и посмотрела, что происходит с другими женщинами. Джанна и Мейвис уже выбрались из навоза, а Шинейд не могла подняться от смеха.

Оглядев женщин, Элайна тоже рассмеялась. Перепачканные навозом с головы до ног, Джанна и Мейвис взирали друг на друга.

Осторожно подобравшись к краю навозной кучи, Элайна наклонилась и протянула золовке руку. Шинейд кое-как поднялась.

— Уф! — Джанна замахала руками, глядя, как навоз летит во все стороны. — Фу, какая гадость!

— А какая вонь! — подхватила Мейвис.

Взглянув на Элайну, Джанна расхохоталась.

— Ой, миледи! — Поняв, что ведет себя неприлично, она попыталась сдержать смех, но не смогла. — Простите, миледи, но ваши волосы, ваши чудесные волосы…

— Такие же, как у тебя? — криво усмехнулась Элайна.

— Точно! — воскликнула Джанна. — И от меня теперь воняет не меньше, чем от Шона.

— А от меня не меньше, чем от Вилли, — подхватила Мейвис, и они с подругой переглянулись. Вдруг Джанна вскинула голову. На лице ее мелькнуло озорное выражение.

— Нужно будет, прежде чем вымыться, сходить к мужу и поцеловать его. Будет знать, как себя чувствуешь, когда к тебе пристает кто-то вонючий. Боюсь только, полезет драться.

— А ты ему не позволяй, — сказала Элайна. — Может, уговоришь мужа принять ванну вместе с тобой?

— Надеюсь. — Джанна с отвращением оглядела себя. — Разрешите мне отлучиться, миледи.

— И мне, — подхватила Мейвис.

— Ну конечно. — Проводив женщин взглядом, Элайна повернулась к Шинейд. Та мечом счищала с ног навоз. — Хочешь искупаться в моей ванне?

— Нет. Вымоюсь в озере.

— Как угодно.

Элайна направилась к кухне, но внезапно остановилась. Нельзя же появиться на кухне в таком виде! Вздохнув, она пошла к парадному входу в замок. Как ни странно, никто ни во дворе, ни в замке не заметил, какая Элайна грязная и вонючая. Поднявшись на второй этаж, она наткнулась на Эббу.

— О Господи, миледи! — ахнула служанка.

— Приготовь мне ванну, Эбба.

— Слушаюсь, миледи. Я тотчас же распоряжусь.

Элайна вошла в свою комнату и неожиданно припомнила то, что недавно сказала Джанне: «Может, уговоришь мужа принять ванну вместе с тобой?» Она задумалась. Каждый вечер, когда муж раздевался, Элайна ощущала трепет во всем теле. С тех пор как Дункан безуспешно попытался соблазнить ее, Элайна испытывала облегчение, смешанное с разочарованием. Конечно, хорошо, что Дункану помешали осуществить его намерения, но ведь она так и не познала удовольствия, о котором он упомянул.

Что ж, сейчас от нее воняет точно так же, как и от него. Так что она наверняка не почувствует его запаха. Если же ее вонь оттолкнет его, возможно, Элайне удастся уговорить его принять вместе с ней ванну.

Вскоре появились Эбба и слуги, которые несли ванну и ведра с водой. Едва дождавшись, когда слуги наполнят ванну и уйдут, Элайна обратилась к Эббе:

— Скажи моему мужу, что я немедленно хочу его видеть.

— Слушаюсь, миледи. — Служанка бросилась было к двери, но Элайна остановила ее:

— Подожди, помоги мне снять платье.

Морщась, Эбба помогла госпоже раздеться и, когда на Элайне остался лишь пояс верности, удалилась.

Элайна тотчас же бросилась к валявшемуся на полу платью и начала искать в карманах связку ключей. Найдя их, она быстро расстегнула и сняла пояс.

Элайна размышляла, куда спрятать ключи, когда услышала за дверью шаги мужа. Тихо взвизгнув от страха, она бросилась к кровати и юркнула под простыни.

Только Элайна расположилась на кровати и приняла соблазнительную позу, как в комнату вошел Дункан. Судя по всему, настроение его ничуть не улучшилось.

— Что, черт побери, случилось? — спросил он. — Эбба сказала, что ты срочно просила меня зайти. Что ты… — Дункан заметил у кровати одежду Элайны, и слова замерли у него на губах. Неужели жена лежит голая? В следующую секунду он увидел ванну. — Понятно… Надеешься заманить меня в ванну, пообещав за это немного поразвлечься со мной? Ничего не выйдет! Я… — Тут Элайна игриво подняла вверх руку с поясом верности.

— Черт! — воскликнул Дункан и бросился к кровати.

Он быстро отцепил и снял с пояса ремень, к которому крепился меч, стянул плед и швырнул его на пол, стащил рубаху и отбросил ее. Кинувшись на кровать, Дункан впился поцелуем в губы Элайны. Откинув простыню, он скользнул рукой к промежности. Элайна не поняла, проверяет муж, снят ли пояс верности, или стремится к чему-то другому, но ей было не до того. От ласк Дункана у нее перехватило дыхание. Когда его язык скользнул ей в рот, она застонала от удовольствия.

Слившись с мужем в сладостном поцелуе, она и не заметила, как он начал поглаживать ее. С каждой секундой ласки Дункана становились все более смелыми, и Элайна, охваченная блаженной истомой, всем телом прильнула к мужу. Она и не представляла, что можно испытывать подобное наслаждение.