Уроки обольщения - Инид Джохансон

— Иди за мной, — сказал Поль сквозь сжатые зубы, и его немногословность как-то противоречила его веселому утреннему настроению.

Затем он добавил поласковее:

— Смотри внимательнее под ноги.

Диана тайком взглянула на него из-под густых ресниц. Ей показалось, что сдержанность интонации в последней реплике далась ему с большим трудом.

Они шли по естественной скалистой террасе — она защищала бухту от неожиданно налетавших ветров, которые были обычным явлением осенью. Поль нес на плече сумку с припасами, высоко держа голову и не глядя при этом в сторону Дианы.

Моторная лодка «Арабелла» была построена по последнему слову техники. Эта белоснежная красавица была привязана к стальному кольцу, вбитому в основание скалы. Спускаясь вниз, Диана не могла не взять протянутую Полем руку. Соприкосновение их ладоней вызвало в ней очередной прилив паники, которую она безуспешно попыталась проигнорировать.

Поль спрятал сумку в каюту, отвязал судно и умело завел мощный мотор. Диана устроилась на мягкой скамейке на корме, и с интересом наблюдала, как «Арабелла» выходит в открытое море. Она крепко-накрепко запретила себе думать о чем-либо, кроме местных красот, просто подняла лицо навстречу ветру и стала наслаждаться его дерзкой лаской и солнцем на своих щеках и заглядывать в зеленые глубины прозрачной, похожей на стекло воды.

— Voila. Посмотри, какое прекрасное место, Ди. Правда? — сказал Поль.

Диана сняла с головы соломенную шляпу и обмахнула ею раскрасневшееся лицо. Непосредственно улыбаясь, она согласилась с ним:

— Чудесное! А я просто умираю от голода! Они пришвартовали лодку в крошечном порту соседнего с ними островка, прошли через маленький рыбачий поселок с единственным кафе, продающим нехитрую снедь, и скромными бело-розовыми домами. Их путь шел по довольно крутой извилистой тропе, ведущей в тихую бухточку, отгороженную от всего света скалой причудливой формы.

Песок сиял белизной, море отливало бирюзой, первозданная дикая природа окружала их, заставляя забыть о цивилизованном мире, наполненном суетой... Это место словно было специально создано для пикников. Диана в который раз за день порадовалась тому, что не пошла на поводу у своих дурных предчувствий и согласилась провести этот день с Полем.

Поль оказался идеальным спутником для путешествия. Он лихо правил судном, ведя его мимо живописных островков, где на покатых склонах мирно паслись овцы, а немногочисленные туристы сидели с удочками, и мимо глубоких гротов, где вода казалась темно-зеленой и таинственно мерцала.

Он был знатоком истории этих мест, и умело перемешивал в своих рассказах неоспоримые исторические факты с легендами старожилов. Диана, как завороженная, не сводила с него глаз.

Поль протянул ей крепкую загорелую руку.

— Держись. Мы уже почти пришли. Скоро мы утолим твой аппетит.

Его хрипловатый чувственный голос наполнил ее трепетным ожиданием.

Они спускались все ниже и ниже по узкой обрывистой тропе, и ей все время приходилось крепко держаться за его руку, чтобы не упасть. Она убеждала себя, что значение его слов совершенно невинно. Это ее собственное распаленное воображение читает в них некий тайный сексуальный смысл. Ведь все время их путешествия он вел себя, как истинный джентльмен — ни разу не коснулся ее без повода, ни разу не заговорил на пикантную тему и даже не смотрел на нее тем своим пронизывающим взглядом, который полностью вышибал из нее последние мысли и наполнял настойчивым желанием броситься ему на шею.

Но ей совсем не нужно было какого-то повода, чтобы удариться в опасные воспоминания. Даже простое пожатие его руки, ощущение его длинных пальцев на своем запястье вызывало у нее учащенное сердцебиение. Она не стала отнимать у него руку, когда они достигли основания скалы и вышли на пляж. Ей не хотелось лишиться этого ощущения защищенности и единения, которое давало ей его уверенное тепло.

От дикой девственной красоты окружающей природы у нее перехватило дыхание. Поль сам был вынужден отнять у нее руку, чтобы открыть сумку с провизией и расстелить на песке коврик. Наблюдая за его грацией хищного зверя, за его уверенными движениями, Диана чуть не взорвалась от избытка эмоций. Пребывание рядом с ним всегда несло ей и радость, и муку. А он и не знал, что его так трепетно любят...

Диана устроилась на белоснежном песке, впитывая глазами каждое движение Поля, каждый жест, стараясь запечатлеть их навеки в своей памяти, ведь, может статься, это их последняя встреча.

Поль протянул ей тарелку, и его улыбка обещала ей все блаженства мира.

— Спасибо, — тихо проговорила она, хотя комок в горле и мешал ей.

Если бы она смогла, она бы молила его о любви... Но зачем ему такой камень на шее?

Поль Риверди красив, богат, влиятелен, энергичен, притягивает к себе людей, как магнит, не имеет обыкновения долго хранить верность одной женщине и совершенно не выносит скуки и однообразия. С какой стати он должен ограничиться одной подругой жизни, если к его услугам все красивые женщины, которых он пожелает? Разве он сам ей об этом не говорил?

Диана заметно напряглась, когда он подсел к ней. Боже, какая же она непроходимая идиотка. Она ведь была уже почти готова просить его позволить ей вернуться к нему. Она наверняка закончит так же, как Тифани, мечтая всю жизнь об этом единственном мужчине, которого не могла заполучить.

Диана невидящим взглядом смотрела на еду. Аппетит куда-то сам собой испарился.

Поль налил бокал холодного белого вина и протянул ей. Когда Диана приняла его, у нее дрожали пальцы. Может, ей станет легче, если она напьется? Может, вино облегчит боль, гнездящуюся в ее сердце, снимет напряжение, сковавшее плечи?

Над их головами пронзительно кричали чайки, и морские волны с ленивой регулярностью набегали на берег, и все это под громкий аккомпанемент ударов ее сердца. Поль тоже хранил молчание, но его воздействие на нее от этого не становилось менее сильным.

Лучше бы он сказал что-нибудь, она-то просто не находила никаких слов. Она мысленно молила его, чтобы он произнес хоть что-то, все что угодно, все, что придет ему в голову, какую угодно ерунду, лишь бы она перестала чувствовать это ужасное напряжение!

Она решительно поднесла бокал к губам, выпила все содержимое фужера двумя большими глотками и вздрогнула от отвращения. Обычно она не пила столько спиртного сразу. Неужели ее безответная любовь, как это случилось с ее матерью, приведет ее к потребности заливать свою боль вином?

Диана так крепко держала ножку опустевшего бокала, что ее пальцы даже побелели. Внезапно его ладонь коснулась ее руки и забрала бокал. Поль поставил его на песок рядом с собой и посмотрел прямо в ее глаза. В глубине его темных глаз она с удивлением увидела тревогу и боль.

— Ди, мы должны поговорить. Я больше не могу держать это в себе. Мне нужно тебе кое-что рассказать.

Его взгляд обжигал, и Диана с тоской ощутила свою слабость и беспомощность. Что бы он ни сказал, это вряд ли ее обрадует. Она была уверена в этом.