Уроки обольщения - Инид Джохансон

Он, должно быть, думает, что она неврастеничка, которая так неадекватно реагирует на предложение о браке. Он ведь не знает, насколько глубоки ее чувства. Ее пухлые губы опять дрогнули, но Поль коснулся их своими горячими губами. Разве могло быть что-то важнее этого? Они отчаянно вцепились друг в друга, их руки судорожно расстегивали пуговицы и срывали одежду, бешеный ритм их сердец перекрывал шум моря.

Вздох облегчения вырвался у нее... Их руки переплелись, и они слились друг с другом в объятии. Одежда, брошенная в беспорядке на белый песок, больше не разделяла их. Поль приподнялся над Дианой и, глядя в расплавленное золото ее глаз, вошел в ее жаждущее лоно...

11

Диана медленно открыла глаза и сладко потянулась. На ее припухших от поцелуев губах играла легкая улыбка.

Окна спальни были настежь распахнуты, и морской ветерок шевелил занавески. Легкий шепот моря наполнял воздух.

Повернувшись, Диана протянула руку и коснулась пустоты на той стороне, где еще совсем недавно был Он.

У нее вырвался смешок. Поль поднялся рано, видимо, будучи больше не в силах выносить этой ночной пытки.

Две узкие кровати, сдвинутые вместе, отчаянно пытались сохранить независимость, так и норовя разъехаться. Дважды за ночь любовники оказывались на полу, не в состоянии разобраться, где чья нога, рука, подушка или простыня.

Испуг от такого неожиданного пробуждения постепенно превращался в нечто совсем иное. Распутавшись и опять сдвинув кровати, они нежно утешали друг друга. В обоих случаях происшествие закончилось одинаково — бурной страстью.

— Oh, mon Dieu! Завтра я прикую эти дурацкие кровати друг к другу цепями, — клялся Поль, сдвигая кровати, как ему казалось, в последний раз. — Другой вариант — нам придется или ютиться на одной из них, или спать на полу. А можно еще сказать Пьеру, чтобы он привез сюда двойную кровать с виллы. Представляешь, Пьер с его осликом и двойная кровать на тележке!

Они от души посмеялись, и именно в эту минуту, стоя с простыней в руках, Диана поняла, что она согласится выйти за него замуж. Она не смогла бы больше отказаться от всего этого. У нее есть очень призрачный шанс стать счастливой, но она схватится за него двумя руками, надеясь, что в этой лотереи она выиграет.

Поль больше не заговаривал о женитьбе. Он честно выдерживал назначенный им же самим срок и не напоминал о том, что ей осталось, не так много времени на обдумывание. Диана чувствовала себя беспечной и легкомысленной, как никогда.

Когда они привязывали лодку к причалу, на острове было уже совсем темно. Поль вытащил фонарик и освещал тонким лучом их путь к дому. Они оба одновременно решили не включать верхний свет и предпочли зажечь старомодную керосинку, создающую такую теплую, уютную и таинственную обстановку. В полутьме они прикончили остатки еды, оставшейся с пикника, допили бутылку вина, и Поль заявил совершенно серьезно:

— Завтра я попрошу, чтобы старый Пьер забрал сумку-холодильник. Я не хочу, чтобы этот красавчик Рене, вертелся здесь возле тебя. Он, конечно, очень хороший работник, но, когда я вижу, как он ест тебя глазами, мне ужасно хочется врезать ему по роже.

Так он все-таки ревнует!

Какой он собственник, довольно подумала Диана, и ее настроение стало еще лучше. В ее душу вкралась совершенно невозможная мысль, что, может, он все-таки любит ее? Ну, хоть немножко... Но затем она вспомнила, что Поль был самым прямым человеком, которого она когда-либо знала. Он никогда не прятал своих чувств, если они у него были. Он говорил все, что думал, часто не задумываясь о последствиях.

Если бы он ее любил хоть чуточку, она бы давно уже об этом знала... То, что он к ней испытывает, можно назвать влечением, даже страстью, а также симпатией, привычкой — как угодно, только не любовью.

Сейчас, нежась в постели, она решила, что он может полюбить ее со временем. А уж она станет ему хорошей женой, она станет самой лучшей женой. Если он, конечно, не отобьется от рук.

Но разве не так же поступила в свое время ее мать? Она даже специально забеременела, надеясь, что хоть ребенок поможет удержать мужа.

Не дав ее сомнениям укрепиться, в комнату вошел Поль, одетый в одни только шорты, и Диана счастливо улыбнулась ему, млея от одного его присутствия. Какой же он мужественный, с гордостью думала она. Его ответная улыбка растопила все ее колебания и наполнила душу радостным трепетом.

— А вот и кофе, — объявил Поль, ставя кружку на тумбочку рядом с кроватью.

Он присел на край.

— Я немного поработал головой, ma chere. Я просто гений! Я отвинчу у этих кроватей колесики, и они не будут откатываться друг от друга! Но сначала я приготовлю завтрак. Ты съешь что-нибудь?

— Конечно, — улыбнулась она его озабоченности. — Мне ужасно нравится, когда за мной ухаживают. Кроме того, я умираю с голода.

— Ты вчера была такой бледной и почти ничего не ела, — напомнил он ей, внимательно изучая ее лицо.

— Ну и что?

Ведь это было вчера! Вчера, когда ее чувства были в такой каше... А сегодня все совершенно по-другому!

— Может, ты беременна? — спросил Поль. — Ты об этом не подумала? Ведь там, на холме мы не предохранялись. Я совсем потерял голову и забыл обо всем на свете. Да и вчера на пляже нам было не до этого.

Янтарные глаза Дианы в упор, не мигая, смотрели на него. Раньше Поль был проповедником безопасного секса. Что-то изменилось?

— Что бы ты стал делать, если бы я и впрямь забеременела?

— Я был бы рад. Я был бы ужасно рад.

Он поднес ее руку к губам и покрыл ее поцелуями.

— Я еще кое-что понял про себя. Я хочу, чтобы у меня была семья, дети. Раньше, я считал, что Лорен уже выполнила наш долг перед родителями. Достаточно им и двух внуков. Я не хотел, чтобы что-то связывало меня по рукам и ногам. Но я ошибался. А сейчас... — Он крепко держал ее руку, не выпуская. — Сейчас я, как никогда хочу иметь семью, — повторил он еще раз, и ее сердце наполнилось радостью. — Кроме того, если ты носишь под сердцем моего ребенка, ты уж точно выйдешь за меня замуж, не отвертишься!

Диана убрала свою руку и взяла чашку с кофе, избегая его глаз. Тонкая жилка билась у нее на шее.

Зря я поддался эмоциям, выругал себя Поль. Неловко заерзав на кровати, он постарался как-то заполнить образовавшуюся паузу.

— Ты ведь понимаешь, cherie, что ребенок должен рождаться в браке. Я только это имел в виду. Но рождение ребенка вовсе не означает, что ты должна бросить свою карьеру, вовсе нет, — быстро добавил он. — Ты прекрасный специалист, и я понимаю, как много твоя работа значит для тебя. Я обещаю, что у нас будет нянька, и я сам буду заниматься ребенком. Ты сможешь спокойно работать.

Выражение ее лица не изменилось. Наоборот, ее золотистые глаза опасно вспыхнули, как у тигра перед прыжком. Поль выругался про себя. Он совсем не то говорит. Он хотел всего лишь убедить ее в том, что ее возможная беременность не помешает ей жить прежней жизнью. Он вовсе не хотел, чтобы она чувствовала себя ущемленной.