Хочу ребенка! - Джейн Грин

– Может, перестанешь скулить хотя бы на секунду? – умоляет Белла и встает, чтобы принести еще кусочек туалетной бумаги из ванной. – Остановись на минуту, я пойду и проверю, нет ли у меня в шкафу власяницы.

– Но я чувствую себя такой виноватой, – Джулия опять заливается слезами. – Не могу поверить, что так поступила с Марком. Не могу поверить, что я ему изменила.

– Дорогая.

Белла садится рядом с Джулией, протягивает ей туалетную бумагу, и, когда та прекращает сморкаться, крепко сжимает ее руки своими.

– Во-первых, ты ему не изменяла. Ради бога, это был всего лишь поцелуй, у вас же не было страстного секса. Более того, мне кажется, сейчас самое время тебе понять, что вы с Марком… как бы это полегче выразиться… не созданы друг для друга.

Джулия поднимает глаза и шмыгает носом.

– Уже несколько лет вы оба совершенно несчастны, и на беременности ты помешалась, потому что ощущала себя настолько нереализованной, и тебе нужно было переключиться на что-то другое. Ты думала, что с рождением ребенка все наладится, но проблема в том, что вы с Марком абсолютно друг другу не подходите.

Джулия хватает ртом воздух.

– Не могу поверить, что ты только что это сказала.

– Понимаю, – похоже, Белла в шоке. – Я тоже не могу. Но Джулия, ты единственная, кто не замечал, насколько вы разные и какими несчастными вы стали.

– Но это же временный период.

– Временный период длиной в три года?

– Неужели это длится так долго?

Белла кивает.

– Может, мне не стоит этого говорить, но, с тех пор, как ты приехала в Нью-Йорк, ты опять превратилась в прежнюю Джулию. А мне так ее не хватало! Нам всем тебя не хватало. Ты всегда была душой вечеринок, всегда казалась счастливой, всегда улыбалась. Но с тех пор, как начала жить с Марком, стала такой мрачной. Марк – хороший человек. Правда, я так никогда не думаю. Но ты бродишь по этому нелепо огромному дому, и я знаю, что тебе не будет в нем уютно и у вас нет ничего общего. Я все время звоню тебе, и ты говоришь, что ты дома, и вы смотрите телевизор. Раньше тебя было невозможно застать дома по вечерам. Боже мой, Джулия, твоя квартира была для тебя всего лишь перевалочным пунктом с автоответчиком и спальным местом! Хотя в те деньки ты и ночевала-то дома редко.

При воспоминании о том времени Джулия мечтательно улыбается, но потом пожимает плечами.

– Тогда я была молода, – отвечает она. – Все мы были молоды. Теперь у нас другая жизнь. У нас есть обязательства…

– Чушь собачья, – решительно отрезает Белла. – Посмотри на меня. Я каждый день хожу на вечеринки, у меня своя квартира, замечательные друзья и целая куча мужиков, которым можно позвонить, если мне захочется секса. Мне тридцать три, и я до сих пор отрываюсь на всю катушку, и знаешь что? Мне нравится моя жизнь. Я бы ничего не хотела менять.

– Значит, ты была бы рада провести всю жизнь в одиночестве? – Джулия изумлена.

– Несколько лет назад я бы сказала, что перспектива провести остаток жизни в одиночестве меня пугает. Теперь я уже не так уверена. Мне не нужно ни к кому подстраиваться, не нужно прекращать заниматься тем, что мне нравится, потому что мой партнер так захотел. Знаю, меня уже обвиняли в том, что я эгоистка, ну и что с того? Я абсолютно счастлива и довольна своей жизнью на данный момент. Ты можешь сказать то же самое?

– В данный момент я счастлива, – твердо выпаливает Джулия, не желая смотреть правде в лицо, но Белла не отступает.

– Именно сейчас да. Ты в Нью-Йорке и живешь жизнью свободной женщины. Но счастлива ли ты в Лондоне, с Марком? Счастлива ли ты в этом доме? Действительно ли ты хочешь завести ребенка? Действительно ли ты хочешь быть с Марком?

Джулия молчит.

– О'кей. Сформулируем по-другому. Если бы ты вообще не могла иметь детей, тебе бы захотелось жить с Марком до конца жизни?