В объятиях врага - Алисон Робертс

Кит махнул ей рукой:

– Нам разрешили войти и взять все необходимое, но по-быстрому. Можешь взглянуть на магазин, но нельзя заходить за ленту и что-либо трогать. Они еще не закончили расследование.

Занна кивнула. Как хорошо, что Кит оказался рядом. Это был добродушный пожилой мужчина, который много лет знал их с Мэгги. Он позаботится о Занне, если она сорвется, и, кажется, это произойдет скоро.

Они начали с магазина. Обошли груду обломков и поднялись по лестнице посмотреть, что скрывалось за лентой в полуоткрытой двери.

Вода все еще капала с целых, но обугленных бревен на потолке. В воздухе застыл дух пожара: мертвый, противный запах горелого дерева, мокрой золы и специфичной смеси едких аромамасел и трав. Пол покрывал черный, смердящий слой мусора. Девушка чуть не зарыдала, и Кит обхватил ее за плечи.

– Пойдем в дом. Там не должно быть так плохо, как в очаге пожара.

В доме действительно было не так плохо. А может, Занну спасло оцепенение, охватившее ее голову и сердце. На нее навалилась усталость, и стоило огромных усилий переставлять ноги.

Все было черным, грязным и жутко воняло. Разве может дым наделать столько бед за такой короткий промежуток времени? Словно кто-то взял цветную фотографию и неудачно попытался перенести ее в сепию. Цветы на стенах спальни стали какого-то неправильного цвета, и когда она прикоснулась к одному цветку, то лишь размазала копоть, уничтожившую очертания лепестков.

Это было невыносимо.

– Не хочешь подняться наверх? В башню?

Занна покачала головой. Последнее, что она ясно помнила из той ночи, была картина, кусочек ее души. Она бы не выдержала, если бы увидела то, что от нее осталось.

– Нет, – тихо сказала она. – Я просто хотела проверить, не вернулись ли коты за едой. И потом… Мне нужно найти где остановиться.

– С гостиницей мы все устроим. Или можешь поехать к нам. Дженис с удовольствием встретит тебя.

Как мило с его стороны… Занна должна была испытывать благодарность, но оцепенение блокировало ответные реакции в ее душе, и, по правде говоря, она была этому рада. Раз она не ощущает даже благодарности, то, может, удастся заглушить и чувства более глобальные.

– Ты уже звонила в страховую компанию?

– Нет.

– Тогда лучше я. Дело немного усложняется, потому что земля на днях была продана, и пожар был подстроен. Грязная работенка.

Занна молча кивнула. Она не станет встречаться ни с одним чиновником. У нее нет сил, да и зачем? Все разрушено.

Еда, которую Ник оставил во внутреннем дворике, осталась нетронутой. Это была последняя капля. Занна присела на кованое кресло и закрыла глаза, натягивая на себя уютное оцепенение, как пальто.

– Ты разговаривала с Мэгги? Она в курсе?

Занна покачала головой.

– Хочешь, я ей позвоню?

– Я сама. Но у меня нет мобильного телефона. Даже не знаю, работает ли городской.

– Сомневаюсь. После пожара все средства коммуникации вырубили. У меня записан ее номер. Позвонишь с моего?

Занна чуть снова не покачала головой. Она не хотела рассказывать обо всем Мэгги. Не хотела снимать обезболивающее пальто, которое так хорошо замораживало душевную боль. У них сейчас середина ночи, и когда тетя услышит звонок, она уже будет знать, что случилось неладное.

– Ей нужно знать, – мягко проговорил Кит. – Я уверен, она бы хотела узнать обо всем как можно раньше. Она жила здесь очень много лет, и мы оба знаем, как сильно она любит дом.

Занна кивнула. Кит нашел номер Мэгги и набрал его. Потом он передал трубку Занне и пошел на кухню, оставив ее одну.

В трубке раздавались длинные гудки, которые потом перешли в голосовую почту. От одного ее голоса в щите оцепенения появилась бы огромная дыра, но внезапно Занне остро захотелось услышать Мэгги вживую, не на записи, поэтому она закончила вызов и тут же набрала номер снова.

На этот раз трубку взяли, но на другом конце провода стояла полная тишина.

– Алло? Мэгги? Ты здесь?

Занна услышала какие-то звуки. Бормотание на непонятном языке. Русский? Нет… Наверное, румынский. Мэгги потеряла телефон?

– Алло? – сказала она осторожнее. – Вы меня слышите?

– Ну наконец-то, – раздался в трубке глубокий мужской голос. – С чужим телефоном трудно разобраться. Это Сюзанна?

– Да…

Он неплохо говорил по-английски, но с сильным акцентом.

– Это… Димитрий?

– Да. Очень рад, что вы позвонили. Я пытался найти ваш номер, но у меня нет допуска к адресной книге.

В ту же секунду оцепенение болезненно спало, словно с Занны содрали кожу.

– Димитрий, где Мэгги? Что случилось?

– Мэгги в больнице в Бухаресте, я отвез ее туда прошлой ночью. Я испугался, что у нее сердечный приступ. Сейчас она на процедурах, но, перед тем как ее забрали, она оставила мне свой телефон. Мэгги просила позвонить вам.

– О господи… Только не это…

Кит, должно быть, услышал ее страдальческий вскрик, потому что пулей вылетел из дома. Только взглянув на лицо Занны, он выхватил телефон из ее трясущейся руки.

– Алло? Меня зовут Кит Уотсон. Я сейчас рядом с Сюзанной. Расскажите, пожалуйста, что происходит.

– Прошу простить, что все так затянулось, мистер Брабант. Но вы же понимаете, мы прорабатываем разные версии.

– Значит, я могу идти?

– Вы нам не понадобитесь, пока не начнется судебное разбирательство с мистером Скэллионом, примерно через месяц.

– Вы связывались с Занной? Она знает, что камеры видеонаблюдения на заправке на улице Метросидеросов засняли, как мистер Блейк покупает канистру бензина?

– Мы не можем ее найти. Несколько часов назад она умчалась из больницы. Она была в доме, но вскоре оттуда уехала, примерно через час, по словам полицейского. Мобильный телефон не отвечает. Он либо выключен, либо сломан, либо вне досягаемости.

Ник мог только кивнуть. У него саднило плечо, он как будто несколько дней не спал. В центральном полицейском участке ему предложили поесть, но он не хотел. По сравнению с душевной усталостью физический дискомфорт казался просто бледной тенью.

Ник никогда не забудет то, как Занна посмотрела на него с больничной койки. Как будто это он был зачинщиком пожара, который чуть не отнял у нее жизнь.

Ник слишком вымотался, чтобы чувствовать боль или злость. Он был просто опустошен. И потерян.

В этом городе существовало только одно место, с которым он чувствовал связь на расстоянии. Оно находилось недалеко от участка. Конечно, Ник автоматически направился на улицу Метросидеросов. Мотоцикл по-прежнему стоял на улице, и нужно было что-нибудь придумать, чтобы отогнать его в пункт автопроката.