В объятиях врага - Алисон Робертс

Не в силах вымолвить ни слова, Занна как в замедленной съемке вылезла из машины, когда водитель открыл ей дверь. Целую минуту она просто стояла, совершенно ошарашенная. А потом стала искать взглядом кого-нибудь, кто смог бы ей объяснить, что происходит. Как случилось все это волшебство. Но здесь были только она и ее шофер.

– Вы не знаете, кто все это сделал? – спросила она.

В ответ водитель сбросил с себя форменный пиджак, под которым оказалась черная футболка. Скинул фуражку. Снял зеркальные очки.

– Ник… – ахнула Занна.

О господи, он точно такой, как в ее снах. Растрепанные волосы и эти потрясающие темные глаза. От его сексуальной улыбки невозможно было оторвать взгляд.

– Ну и что думаешь?

– Я…

Занна обернулась, чтобы проверить, не приснился ли ей этот дом, а потом повернулась обратно, потому что гораздо важнее было проверить, не приснился ли ей Ник.

– Но я не понимаю… Как ты все это сделал? И зачем?

– Я хотел, чтобы тебе было зачем возвращаться, – тихо ответил он. – Я хотел увидеть тебя снова.

– О, Ник… – Она то ли смеялась, то ли плакала. – Ты мог просто сказать. Если бы я знала, что ты хочешь меня увидеть, я бы приехала из любой точки мира.

Она заметила в его глазах теплоту, и напряженность исчезла с его лица. Вот-вот появится та самая улыбка, но Ник подошел слишком близко, чтобы что-то увидеть, хотя видеть ничего не надо было, потому что она могла чувствовать. Силу его рук, когда он крепко ее обнял. Мягкость его губ, когда он поцеловал ее.

А потом он взял ее за руку.

– Пойдем. Я хочу, чтобы ты все осмотрела.

Но только они подошли к крыльцу веранды, как Занна остановилась.

– Но как? Как, черт возьми, это вообще возможно?

– С того момента, как ты приехала в Румынию, мы с Питом начали пахать как проклятые. Когда дом установили, мы подключили к работе сотню подрядчиков, чтобы все восстановить. Вчера вечером они закончили с прожекторами.

– Но я еще не купила эту землю.

– Кит все уладил. Вместе со мной и Мэгги. Твоя тетя – совершенно невероятная женщина.

– Ты что, говорил с Мэгги?!

– Я хотел поговорить с тобой, но Мэгги считала, что ты не готова меня выслушать. И тогда она придумала сделать тебе сюрприз. И показать, что ты потеряла не так много. – Ник снова поцеловал ее и, кажется, облегченно вздохнул. – Вот почему я согласился держать все в тайне. Я же должен был знать, все ли получится с проектом. Не хотелось разбрасываться словами. И я не хочу, чтобы ты снова во мне засомневалась.

– Я не сомневаюсь. И не сомневалась… Просто в тот момент я была сбита с толку. Столько всего разом навалилось… У меня не укладывалось в голове. – Она опять огляделась. – Но это тоже выше моего понимания. А кто придумал настурции?

– Я, – улыбнулся Ник. – Их огненный цвет напоминает мне о тебе.

– Ник, дорогой… Ты даже не представляешь, как сильно я тебя люблю.

– Не представляю. – Ник наклонился, чтобы снова ее поцеловать. – Но, надеюсь, вполовину меньше, чем я люблю тебя. – Он прижался лбом к ее лбу. – Je t’adore, ma cherie.

Перевод не требовался.

– А я тебя, – прошептала она в ответ.

Не расцепляя рук, Ник повел Занну внутрь. Несколько недель Ник вкладывал в этот проект душу и сердце, и он никогда так сильно не уставал и не волновался насчет результата. Воздал ли он должное дому, в котором она прожила большую часть своей жизни и который так любила? Перемены неизбежны, такова судьба. Иногда нужно отпускать старую жизнь, чтобы впустить в сердце новую, более подходящую.

Внутренние стены дома были выровнены и выкрашены в мягкие, пастельные лимонные и кремовые цвета. На полу лежали новые ковры, но рисунок и цвета прекрасно подходили к дому по стилю. На окнах висели красивые новые портьеры, а деревянные рамы заиграли новыми красками после того, как с дерева сняли верхний слой.

– Все иначе, – пробормотала Занна. – Какая легкость…

– Больше дом не сдавливают высотки. Мы расположили его так, чтобы поступало максимум света, даже зимой.

– Ты забрал все. И даже старинные инструменты повесил на прежние места… И шляпы Мэгги… Боже, как хорошо, что мы их успели вывезти до пожара!

Опорные балки в комнате, где находились «Чары», оставались единственным напоминанием о пожаре. Их вычистили и отполировали, но они навсегда останутся деформированными и в пятнах.

– Потому что прошлое нельзя стереть, – тихо проговорил Ник. – А вообще-то ты обязан его уважать, ведь оно сделало тебя таким, какой ты есть.

Каждый новый сюрприз восхищал ее. В спальне, над изголовьем их кровати, висела картина с играющим на гитаре Ником. Цветочные обои остались целыми и невредимыми, и бутоны были яркими, словно только что вышли из-под пера.

– Нам посчастливилось найти электрика с каплей творческого мышления. Он врезал новые розетки, не задев ни одного цветка. А сантехник позаботился о плюще в ванной.

Даже кухонный пол, выложенный из кусочков, был сохранен и положен заново. За французскими дверьми располагался новый внутренний дворик с теми же кирпичными дорожками, мексиканской печкой и коллекцией глиняных горшков. Простой старый стол со стульями уже ждал их. На нем стояли бутылка шампанского в ведерке со льдом и два бокала на длинной ножке.

Но Занна их не замечала. Она вцепилась в руку Ника с такой силой, что у него посинели пальцы, и уставилась на глиняные горшки с огненной геранью, откуда выскочили три черные тени и ринулись прямо к ней.

Отпустив его руку, Занна села на корточки и погрузила пальцы в черный мех. Когда она посмотрела на Ника, у нее по щекам текли слезы радости.

– Они живы… – прошептала она.

– Я нашел их в тот день, когда мы поднимали дом. Вообще-то это Мерлин нашел меня.

– Умный кот. Он понял, что ты особенный, сразу, как тебя увидел. – Занна поднялась. – И я тоже.

Ник снова заключил ее в свои объятия, не желая отпускать никогда.

– Все хорошо? Все, как ты себе представляла?

– Даже лучше. Невероятно. Я по-прежнему не могу поверить, как тебе все это удалось. – Занна туманно улыбнулась. – Зато теперь я действительно верю в магию. – Она отодвинулась, чтобы посмотреть ему в глаза. – Но я не хочу здесь жить…

У Ника отвисла челюсть.

– Одна, – добавила Занна. – Я не смогу здесь жить без тебя, Ник. Это место прекрасно, но… Дело в том, что дом…

– Дом там, где сердце, – закончил за нее Ник.

Занна торжественно кивнула.

– Мое сердце с тобой, – сказала она. – Навсегда.

Было очень трудно найти слова. И Ник просто коротко кивнул в знак согласия. Он поцеловал женщину, которую так сильно любил, чтобы она поняла: он чувствует то же самое.