Завтрак для Маленького принца - Наталия Миронина

Аверинцев вошел в комнату почти бесшумно, заставив меня подскочить и выплеснуть жидкость из чашки.

– Господи, Коля! Что ты в самом деле крадешься!

– Я – не крадусь. – Муж сам перепугался моей реакции. Во всяком случае, лицо у него сделалось бледным.

– Я даже не слышала, как ты открыл дверь! – Салфеткой я пыталась промокнуть коричневые капли.

– А Саша – дома?

– Нет, рано же еще. Я удивляюсь, что ты пришел. Я не ждала, даже ужин еще не готовила, но на скорую руку можно перекусить. Давай пойду приготовлю. – Я было двинулась на кухню, но Аверинцев меня остановил.

– Нет, ужинать я не буду. Не хочу. Мне поговорить с тобой надо…

Я даже рассмеялась:

– О, я знаю этот тон! Ты сообщишь мне, что у тебя есть еще один ребенок. И ему сейчас двенадцать лет. И его надо воспитать. Угадала?

Меня разбирал смех. Я понимала, что этого быть не может. Ну, то есть, зная моего мужа, я вполне могла такое допустить, но по теории вероятности…

– Нет, – даже не улыбнувшись, ответил Аверинцев, – сын у меня один. Саша. И спасибо тебе за него.

– Пожалуйста, – вежливо ответила я.

– Таня, я ухожу. Я ухожу, и мне нужен развод.

– Бери, – машинально сказала я, словно речь шла о ключах от машины.

– Это серьезно. Я очень боялся тебе это сказать, но надо. Понимаешь, надо. Таня, я женюсь на Людмиле.

– На ком? – Я растерялась.

– На Людмиле, матери Саши.

– Я знаю, как зовут его мать.

– На ней. На его матери. Таня, понимаешь, мы встречаемся, давно. Вот уже два года. Это были ошибки – ее брак и то, что я тогда честно не развелся. Когда Саша был маленьким. Ну, ты понимаешь меня? Ничего сделать нельзя. Мы не можем друг без друга. Это уже понятно. И Саша, он родился в семье, только я боялся честно…

– Я это уже слышала. Давно. Когда он пришел к нам в дом.

– Да, да. – Аверинцев замолчал. – Я говорил это.

Он потоптался по комнате, бесцельно дотронулся до книг, картины, диванной подушки. Потом все-таки остановился и продолжил:

– Таня, я понимаю, что сейчас об этом говорить нельзя, не время, мы могли все вопросы обсудить позже, но я не хочу, чтобы они вообще были.

– Ты о чем?

– Квартира остается тебе. Мне вообще ничего не надо. Я заберу одежду и машину. Твоя машина, естественно, тоже остается тебе.

– Естественно, – машинально подтвердила я. – А куда ты уходишь?

– Мы сняли квартиру в Удельной. Пока будем жить так. Людмила уехала из Кемерова, подала на развод.

– Понятно. – Я кивнула головой. – Вот почему она так часто бывала в Питере.

Аверинцев не ответил. Он просто ждал моей окончательной реакции на услышанное. Он, видимо, собирался испить все возможные наказания прямо сейчас. Но я ничего не сказала. Мне не хотелось, у меня не получалось связать слова в предложения. Я сидела, опустив руки на колени, и молчала.

– Я вещи заберу потом. Когда тебя не будет дома. Так, наверное, не очень тяжело будет. – Он еще секунду помедлил. – Я буду рядом, если что. Удельная – это совсем близко. Ты в любой момент можешь позвонить, и я приеду. Мы не должны стать врагами. Никто же не виноват, что так получилось…

«Да, в любви никто не виноват. А у них – любовь, судя по всему!» – думала я об этом совершенно спокойно.

– Я поеду? – Николай встал.

– Уезжай, – повернуться к нему у меня не было сил.

Саша приехал через два часа. Он что-то громко говорил, объяснял, что-то шумно двигал… Из всего сказанного до меня дошло только одно слово: «переезжаю».

– Ты второй, кто сегодня об этом мне говорит.

– А кто первый?

– Отец. Он женится на твоей матери и уезжает жить в Удельную. У них любовь.

– Она же в Кемерове!

– Теперь уже нет. В Удельной.

Саша с размаху сел на стул, куда я днем сложила всякие предметы со своего письменного стола. Мы сидели и молчали. Мне показалось, что это продолжалось очень долго. Но двигаться и говорить не хотелось. Не хотелось вообще ничего.

Мобильный телефон зазвенел неожиданно и громко. Саша подскочил, выхватил его и в тишине квартиры его голос прогремел раскатисто:

– Нет. Я сегодня не приеду. Все потом. Я пока буду жить здесь.

Я слышала, как на том конце что-то защебетали, но телефон отключился и фразу расслышать я не смогла. Только вдруг с облегчением поняла, что я не останусь одна в этой большой, пустой, но наполненной воспоминаниями квартире. Я не буду искать сегодня таблетки фенозепама, а найдя, не буду запивать их водкой или виски. Поняла, что мне придется пожить еще какое-то время, и поблагодарить за это я должна этого красивого, воспитанного мной, молодого мужчину.