Таблетки для рыжего кота - Мэг Кэбот

Но Джордан попросил, чтобы этот пункт остался между нами, — попросил во время ужина, когда я возвращалась из туалета, а Джордан поймал меня в холле.

— Не надо было мне тебя отпускать, — скорбно сообщил он, прижав меня к стене.

Поскольку такие разговоры происходили у нас регулярно, с интервалом в три-четыре месяца, я хорошо изучила сценарий и свою роль знала заранее. Мне нужно было произнести всего лишь такие слова:

— Джордан, это мы уже проходили. У нас с тобой ничего не получилось, тебе гораздо лучше с Таней. Ты же знаешь, она тебя любит.

Однако на этот раз Джордан ушел в сторону от привычного диалога, сказав:

— В том-то и дело. Думаю, она меня не любит. Я знаю, Хизер, это звучит дико, но мне кажется… мне кажется, что она вышла за меня только потому, что я тот, кто я есть. Из-за того, кто мой отец. Владелец «Картрайт рекорде». Эта история с ребенком… ну, не знаю. Вдруг она затеяла это только затем, чтобы потом получить алименты побольше?

Признаюсь, я была потрясена.

Но это же Джордан. И он пьян. А Джордан и спиртное несовместимы.

— Нет, она не поэтому хочет завести ребенка, — попыталась я его успокоить. — Таня тебя любит.

На самом деле я, конечно, никак не могла этого знать, но не собиралась говорить об этом Джордану.

— Но ребенок… — заскулил Джордан. — Я о детях ничего не знаю. Как я могу быть отцом?

Это было на редкость глубокое и саморазоблачающее заявление, особенно для Джордана. Оно показало, что Джордан заметно повзрослел, стал более зрелой личностью.

— Джордан, сам факт, что ты это понимаешь, — сказала я, — показывает, что теперь ты как никогда готов стать отцом. Серьезно. Коль скоро ты будешь об этом помнить — я имею в виду, помнить, что ты ничего ни о чем не знаешь, — думаю, ты будешь замечательным отцом.

— Правда? — Джордан заметно повеселел, будто мое мнение по этому вопросу имело для него какое-то значение. — Хизер, ты серьезно?

— Да, серьезно. — Я слегка сжала его руку. — А теперь, может, вернемся к столу?

Вскоре после этого Купер убедил брата, что для одного вечера он достаточно напраздновался, и уговорил его позволить отвезти себя домой. В конце концов Джордан согласился, хотя и неохотно и с условием, что по дороге они будут слушать демоверсию его нового диска. Купер принял это условие, но я заметила, как его передернуло от отвращения. После обеда я убедила папу отдохнуть за чашечкой любимого травяного чая, а сама принялась мыть посуду.

— Ну и денек тебе выпал, — заметил папа, пока я оттирала запекшийся жир со стенок кастрюли. — Наверное, ты совсем без сил. Ты ведь еще и бегала сегодня утром?

— Ну да, если это можно так назвать, — пробурчала я. (Спору нет, ребрышки были хороши, но неужели для их приготовления надо было непременно испачкать все кастрюли, какие только есть в доме?)

— Наверное, Тед очень тобой гордится. Для тебя выйти на пробежку — настоящий подвиг. Знаешь, он снова звонил по домашнему телефону, незадолго до того, как вы вернулись. Я бы пригласил его на ужин, но ведь он не ест мяса, а у меня нет ничего другого.

— Все нормально, папа, — сказала я. — Я ему позже перезвоню.

— Так у вас с ним серьезно, да?

Я вспомнила, как Тед вел себя сегодня утром. Неужели это было только сегодня? А кажется, давным-давно.

— Да, — сказала я. — Наверное. То есть… — «Он собирается сделать мне предложение». — Я не знаю.

— Очень мило, — туманно заметил папа, — что у тебя кто-то есть. Знаешь, Хизер, я до сих пор иногда за тебя волнуюсь. Ты всегда была не такой, как другие девочки.

— Вот как?

Мне попался особенно неподатливый ошметок пригоревшего жира, и я пыталась отскоблить его ногтем. Можно было воспользоваться губкой, но я опасалась, что она поцарапает эмаль на посуде, которую Куперу когда-то подарила его подруга, профессиональный повар, чье имя осталось далеко в прошлом.

— Я хотел сказать, — продолжал папа, — что ты всегда больше походила на меня, чем на маму. Ты не из тех, кого устраивает «статус кво». И не из тех, кому подходит работа с девяти до пяти. Вот почему меня удивляет, что ты так предана своей нынешней работе.

— Я бы не сказала, что я ей предана. — Я сдалась и взяла губку. Если тереть осторожно, то, может быть, я и не поцарапаю эмаль. — То есть работа мне нравится…

— Но твое настоящее призвание — вокал, — сказал папа. — И сочинение песен. Что скажешь?

— Не знаю. — Губка тоже не помогла. — Это мне тоже нравится.

— А что ты ответишь, если я скажу, что у тебя появилась возможность заняться этим снова? Писать и исполнять свои песни. За деньги. Причем за большие деньги. Как ты к этому отнесешься?

Удалось! Сгусток пригоревшего жира удалось отодрать! Но сколько таких же еще осталось!

— Не знаю, — сказала я. — Что ты имеешь в виду? Ты знаешь, Фрэнк, муж Пэтти, давно предлагает взять меня в турне со своей группой, и, должна тебе сказать, это уже не совсем то, что мне нужно…

— Нет-нет. — Папа подался вперед, и поверх его спины я разглядела в кухонное окно огни Фишер-холла. Студенты вернулись в свои комнаты, кто-то садился заниматься, кто-то собирался развлекаться. И никого не останавливало, что утром убили исполняющего обязанности директора общежития.

— Есть вполне реальный шанс, который мы с Ларри хотим тебе предложить. Мы знаем, как ты относишься к звукозаписывающему бизнесу, знаем, что, обжегшись на молоке, на воду дуют. Но это совсем другое дело. Ты ведь слышала про «Вигглз»?

Я на время прекратила бороться с посудой.

— Английская программа для детей? Да, слышала, ребенок Пэтти ее обожает.

— Нет, это австралийская детская группа, — поправил папа. — Но наш проект тоже из этой области. Мы с Ларри планируем продвигать детскую музыкальную программу на видеокассетах и DVD. Стоимость производства по сравнению с деньгами, которые можно на этом заработать, буквально ошеломляет своей ничтожностью. И тут появляешься ты. Мы бы хотели, чтобы ты стала звездой этих видео — хозяйкой шоу, певицей и автором песен. Детей ты всегда очень привлекала, было что-то такое в твоем голосе, в манере петь… а может быть, все дело в светлых волосах. Ты будешь играть главную роль, а все остальные персонажи будут рисованными, в общем, ты будешь единственным человеком. В каждой серии ты будешь касаться новой темы — приучение к горшку, детский сад, страх утечь вместе с водой в сливное отверстие в ванне и так далее. Мы прикинули цифры и думаем, что нашим конкурентам — «Дора-исследователь» и «Вигглз» — придется побегать. Передачу собираемся назвать «Мир Хизер». Что ты об этом думаешь?

Я забыла про посуду. Теперь я стояла возле раковины и смотрела на папу. У меня было такое ощущение, будто мой мозг — это DVD-проигрыватель, в котором нажали кнопку «пауза».