Расставание не для нас - Марианна Лесли

– Понятия не имею. Может, просто хочет, чтобы выходило пострашнее.

– Когда это началось?

– Несколько месяцев назад.

– Еще до того, как мы поженились, – добавил Рейф. – Когда Джесс впервые рассказала мне об этом, она считала, что это какой-то хулиган, которому доставляет удовольствие говорить непристойности. Она думала, что ему надоест звонить и он переключится на кого-то другого. Но он продолжает названивать. Каждый раз он пугает ее до бесчувствия. Я думаю, здесь что-то посерьезнее обычного телефонного хулиганства.

Бен откинулся на стуле.

– Почему вы не пришли ко мне раньше?

– Я хотел, – ответил Рейф, – но Джесс настаивала, чтобы мы подождали.

– Почему?

– Я думала, рано или поздно он перестанет звонить. – Она стиснула руки. – К тому же эта проблема казалась мне такой ничтожной, что как-то неловко было обращаться с ней в полицию. Но… но в последние дни все стало хуже. Он стал звонить чаще, и его голос изменился.

– Изменился? Как?

– Стал не просто мерзким, а зловещим. Он стал повторять, что придет ко мне и… – она снова опустила голову, – в общем… вы знаете…

– Если я когда-нибудь доберусь до этого мерзавца… – прорычал Рейф.

Бен погрозил ему пальцем.

– Ты не будешь вмешиваться в это, понял? Я не шучу, Рейф. Когда вы, ребятки, научитесь вести себя как следует?

– Никому не позволю безнаказанно говорить гадости моей жене.

– Если мы поймаем его, ему это с рук не сойдет. Это уголовное дело.

Рейф проворчал, что он об этом думает.

– Что вы собираетесь делать? – спросила Джесс.

– Прежде всего завтра к вашему телефону подключим записывающее устройство. И определитель номера. Хотя, может, это ничего и не даст. Он наверняка звонит из автоматов и точно знает, сколько времени вести разговор, чтобы его не засекли. – Бен открыл дверь кабинета и попросил позвать женщину – помощника шерифа. – А пока я хочу, чтобы Джесс пошла с миссис Мэвис и поточнее рассказала ей, что именно он говорит. Постарайся припомнить точные слова и фразы, которые он говорил и повторял не один раз. Мы прогоним их через компьютер. Если он когда-либо привлекался полицией, мы его обнаружим.

Рейф помог Джесс подняться, обняв за талию. В дверях он передал ее женщине в форме, а сам по просьбе шерифа остался в кабинете.

– Как прошла поездка? – спросил Бен.

– Я вернулся без контракта.

– Очень жаль, Рейф, но не волнуйся. Рано или поздно ты выберешься из этой ямы.

– Я уже начинаю сомневаться.

Они помолчали.

– Рейф?

– Что? – Рейф поднял голову.

– Ты хоть раз отвечал на звонок этого хулигана?

– Нет, а в чем дело?

Уклонившись от ответа на вопрос, Бен задал другой:

– Когда Джесс впервые рассказала тебе об этом?

– Дай сообразить. – Он задумался. – Кажется, в тот вечер, когда я пришел к ней расплатиться за больницу. За несколько дней до свадьбы.

– Гм. И как у вас с Джесс складывается супружеская жизнь?

– Не твое дело.

– Когда ты вошел в эту дверь и положил мне на стол заряженный пистолет, ты сделал это моим делом.

– Ладно, давай ближе к сути, – сухо проговорил Рейф. – Какое отношение имеет наша семейная жизнь к человеку, говорящему гадости по телефону?

– Может, никакого. Может, самое прямое. – Бен слегка подался вперед. – Тебя не удивляет, что он никогда не звонит при тебе?

Рейф внезапно понял, к чему клонит шериф. Он нахмурился.

– Ты думаешь, она все это выдумала?

– А это возможно?

– Нет, черт возьми! Это смешно.

– Но возможно?

Рейф покачал головой.

– Да нет, ерунда какая-то. Зачем ей устраивать такое представление?

– Чтобы вызвать у тебя сочувствие. Привлечь внимание. Некоторые женщины…

– Некоторые женщины – может быть, – прервал его Рейф, – но не Джесс. – Он непреклонно покачал головой. – Нет, не она. Она самый уверенный в себе, самый твердо стоящий на ногах человек, которого я знаю.

– Теперь да. Но я помню ее, когда она была тощей девчонкой с пластинками на зубах и рыжими косицами, и остальные ее все время дразнили. Наверняка Джесс тоже помнит эти времена. – Лицо Бена смягчилось. – Рейф, все знали, как ты относился к Кейт. Джесс не исключение. И даже уверенная в себе, прагматичная женщина хочет быть любимой. Каждой хочется, чтобы любили только ее. Хочет быть единственной.

– Бен, ты ошибаешься, уверяю тебя.

– Надеюсь, но такую возможность мы не должны сбрасывать со счетов. Впрочем, если я не прав, почему Джесс отказывалась прийти ко мне?

– Она привыкла во всем полагаться только на себя. Ей нравится самой о себе заботиться. И у нее это хорошо получается.

– Может, эту привычку полагаться на себя она хочет уравновесить чем-то, что сделает ее в твоих глазах более женственной, легко уязвимой.

– Я этому не верю, – упрямо повторил Рейф.

Дверь позади него открылась. Он повернула голову. Джесс была одна.

– Мы уже закончили.

– Я знаю, Джесс, что это было неприятно, – сказал Бен. – Спасибо, ты держалась молодцом. Завтра с утра занесу данные в компьютер и займемся вашим телефоном. – Он широко улыбнулся им обоим, но Рейф слишком давно знал его и видел, что улыбка наигранная. – Теперь будьте осторожны, когда станете говорить по телефону. Он будет прослушиваться.

– Он мне не поверил, да? Считает, что я все это выдумала? – Боковым зрением Джесс увидела, как Рейф искоса взглянул на нее и снова перевел взгляд на дорогу. Они уже почти приехали.

– Разумеется, Бен поверил тебе.

– Не считай меня дурочкой, Рейф. – Она устало откинула голову на подголовник. – У меня достаточно ума, чтобы понять твоего друга шерифа.

– Он и твой друг тоже.

– Был до сегодняшнего дня. Теперь он считает меня истеричкой, которая изобретает пугало в тщетной попытке удержать мужа, женившегося на ней из-за денег, а не по любви. Разве не так?

Рейф заерзал на сиденье.

– У Бена такая работа. Он должен рассмотреть дело со всех сторон. Это не всегда бывает приятно. Особенно когда противоречит его роли друга.

– Значит, когда я была с его помощницей, он высказал тебе свои сомнения относительно моих таинственных звонков?

– Ну, не совсем сомнения…

– Сомнения, – возразила она. – Во всем.

Рейф первым вошел в дом и зажег свет.