Удачная партия - Зоя Гарина

— Самозванец! Это я — Аркадий Францевич Ковард! У меня даже паспорт есть!

— Вот как? — засмеялась крыса. — И предъявить этот паспорт можешь? С фотографией, с пропиской? И на фото будет твоя милая крысиная мордашка? Я так понимаю?

Мысль, словно озарение, пронзила мозг Аркадия Францевича:

— Боже! Так ты Злобный Я?! Ты и на самом деле отделился?!

— Выходит, так. Теперь мы две отдельные крысы. Интуиция меня не подвела.

— Но ведь мы спим. А когда проснемся, то не думаю, что ты сможешь…

— А ты меньше думай! — перебил Злобный Я. — Что ты все загадываешь на будущее? Живи настоящим! Жизнь коротка, и глупо тратить свое время на пустые мечты. Проснемся не проснемся — это все пустое. Сейчас что нужно делать? Ты знаешь?

— Я нет. А ты? — Ковард вопросительно посмотрел на своего собеседника.

Злобный Я стал на две лапки и осмотрелся:

— Да. Унылый пейзаж. Сплошная сырость и серость. Я бы даже сказал, что тут вообще нет никакого пейзажа. В реальности сна все могло бы быть и более привлекательно. Одно ясно: мы уже не на шахматной доске. Хорошо это или плохо — не знаю. Искристой дорожки нет, значит, наше движение, по идее, закончено. Нужно ждать. Сейчас должно что-то случиться. Иначе какой смысл был в этом беге?

— Мы убежали от луны. Наконец-то она не раздражает меня своим сырным запахом! — сказал Ковард больше для того, чтобы что-то сказать. Его смущали собственные чувства: ему ничего не хотелось — ни бежать, ни есть, ни просыпаться. Внутри у него была пустота. Ему показалось, что сейчас так естественно было бы исчезнуть вовсе. Вот решение всех проблем! Нет Аркадия Францевича Коварда — и нет ничего, о чем можно было бы сожалеть или печалиться, ничего, к чему бы хотелось стремиться и чего достичь. Нет ничего. Вообще ничего!

Только вот одна деталь: если он, Аркадий Францевич Ковард, исчезнет, то исчезнет ли с ним Злобный Я? А вдруг нет? Если Злобный Я останется вместо него? И что тогда получится, этого исчезновения никто не заметит? Лжеаркадий Францевич Ковард будет как ни в чем не бывало ходить по земле — принимать решения, совершать поступки, делать научные открытия, спать с его, Коварда, женщинами? И никто не заподозрит подлога? Ужас! Нет, исчезать еще рано!

— Ты слышишь? — голос Злобного Я отвлек Коварда.

Где-то далеко аукал и звал голос ребенка.

— Эй! Эй, крыса! Ты где?

— Здесь! — крикнули Ковард и Злобный Я.

Зовущий голос стал ближе:

— Иди сюда! Нет! Стой там! Я мчусь к тебе! Слышишь?

— Слышу! — опять в один голос отозвались крысы.

Раздался звук ревущего мотора, и через секунду рядом с Ковардом и Злобным Я, поднимая пыль, резко затормозил квадроцикл, которым управляла белокурая девочка.

— Опа! А вот и я!

Девочка спрыгнула с квадроцикла, одернула платьице, рассеянно посмотрела в сторону крыс, видимо, ее мысли были заняты чем-то более важным. Она обежала квадроцикл со всех сторон, проверила надежность крепления багажника, на котором валялся синий школьный портфель с яркой наклейкой — улыбающейся пчелой, лежащей на спине под цветком мака. Надпись на наклейке гласила: «Забей на все!»

Убедившись, что все в порядке, девочка остановилась и посмотрела в сторону крыс. У нее явно было прекрасное настроение: она хихикнула и сделала реверанс:

— Здрасте!

«Дюймовочка», — догадался Ковард.

— Дюймовочка? — спросил Злобный Я.

«Выскочка», — раздраженно думал Ковард о Злобном Я.

— Он самый, — ответила девочка и удивленно спросила: — А почему вы вдвоем? И кто из вас Ковард?

— Я! — разом ответили крысы.

— Ну и ну! — озадаченно помотала головой девочка. — И кого из вас я должен провезти?

— Меня! — взвизгнули крысы и, толкая друг друга, бросились к ногам Дюймовочки.

Девочка испуганно отскочила в сторону:

— Тихо вы, шальные! С ног собьете! Ладно, садитесь! Нет времени с вами разбираться! И так я тут вторую ночь торчу из-за вас! — и, секунду помедлив, решительно, совершенно по-мужски вскочила на квадроцикл. Крысы едва поспели за ней. Машина взревела и сорвалась с места, подняв густое облако пыли, которое, ненадолго зависнув в воздухе, зажужжало, словно пчелиный рой, и осыпалось вниз искрящимся дождем.

— Держитесь! — крикнула Дюймовочка, и ее голова повернулась на сто восемьдесят градусов. — Не поцарапайте сиденье! Вещь казенная: сказано относиться бережно!

— Кем сказано? — попытался уточнить Злобный Я, но малышка еще сильнее нажала на газ.

«Вау! Вот это скорость!» — подумал Ковард и, игнорируя предупреждение Дюймовочки, со всей силы впился своими острыми крысиными коготками в мягкое кожаное красное седло квадроцикла.

— Куда мы так мчимся? — прокричал Злобный Я, который, в свою очередь, тоже не пощадил кожаную обивку.

— Примчались уже, — сообщила Дюймовочка и, заглушив мотор, соскочила с квадроцикла. — Слезайте!

Крысы послушно исполнили приказание.

Увидев исцарапанное сиденье, девочка округлила глаза, а потом скривилась как будто от зубной боли:

— Просила же вас! Э-э-э! — досадливо махнула она рукой. — Нет, ну просила же! Вот твари!

— Попрошу выбирать выражения! — возмутился Ковард. — Нечего было устраивать ралли Дакар! Сама виновата! Как нам нужно было держаться? За воздух?

Дюймовочка оставила без внимания вопрос возмущенной крысы и, казалось, потеряла всякий интерес к своим недавним пассажирам. Она пристально рассматривала глубокие царапины на коже сиденья квадроцикла.

— Да-а… — огорченно протянула она, — испортили такую хорошую вещь. Придется ремонтировать.

Она ловко сняла с багажника школьный портфель. В нем оказались совсем не школьные вещи: скальпель, ножницы, разводной гаечный ключ, пассатижи, набор кожаных лоскутов, тюбик клея с красноречивым названием «Приклею насмерть» и ветошь. Ловко открутив сиденье квадроцикла, Дюймовочка за считаные мгновения срезала с него поврежденную обивку и заменила ее, обтянув сиденье новым кожаным лоскутом.

— Так-то будет лучше, — удовлетворенно сказала она, прикручивая сиденье обратно. — По-моему, я гениальный мастер. Да? — спросила она у крыс.

— Гениальный! — ответили крысы в один голос.

— То-то, рота! — хихикнула Дюймовочка и без разбору запихала инструменты в портфель. — Так! Занимаем места согласно купленным билетам! Концерт начинается!