Удачная партия - Зоя Гарина

На улице моросил мелкий дождь.

«Не самая лучшая пора года для бездомного одинокого мужчины», — печально заметил Злобный Я.

«Не нужно об этом непрестанно напоминать, — резко осадил Аркадий Францевич. — Я обязательно что-нибудь придумаю. Во всяком случае, ключи от дома у меня никто не отбирал. Имею я право забрать свои вещи? Плащ, зонтик, белье, в конце концов? Или я должен скитаться, как бездомная собака, по чужим углам?»

«Вот-вот, — отозвался Злобный Я. — Теплое белье — обязательно! С такой погодой запросто можно заработать обструктивный бронхит, а то еще и что-нибудь похуже. Знаешь, а я вот тут подумал: может, Эльвира не так уж и плоха? Нет, в самом деле? Столько лет вместе. Если в молодости не разбежались, то чего уж теперь? Она, конечно, совсем не золото, но с другой стороны…»

«Я тоже об этом думал, — Ковард ускорил шаги: дождь стал заметно сильнее. — Посмотрим. Подумаю об этом вечером».

Кроме собственных мыслей и диалога со Злобным Я в сознании Аркадия Францевича шел еще один процесс: он считал шаги — привычка, выработанная годами. Невидимый секундомер независимо от воли Коварда включался всякий раз, когда тот выходил на улицу и направлялся в сторону работы.

«Шестьсот шестьдесят шесть…»

Ковард остановился у края проезжей части: на светофоре горел красный свет.

«Надо же! — подумал Аркадий Францевич. — От берлоги Коли и от моего подъезда до этого места одинаковое количество шагов?! Шестьсот шестьдесят шесть. Ох! Так это же число дьявола! Конечно, нумерология — это лженаука, но все же… Странно, что я раньше об этом не задумывался. Здесь, у этого светофора, я очень часто останавливаюсь. Стоп! Если горит красный светофор, то я останавливаюсь, сделав шестьсот шестьдесят шесть шагов. И тогда, по моим наблюдениям, день будет неудачным. Вот оно что!»

«Ой! — простонал Злобный Я. — Какой бред у тебя в голове!»

— Самый большой бред в моей голове — это ты! — сказал вслух Аркадий Францевич.

— Что вы сказали? — раздалось за спиной Коварда.

Ковард не вздрогнул. Он узнал этот голос и обернулся. Перед ним стоял бродяга с шахматами под мышкой.

Аркадий Францевич с вызовом спросил:

— Хм, конечно, а как же без вас?

Бродяга, сделав вид, что не заметил недружелюбного замечания, улыбнулся:

— Прекрасная погода, не правда ли? Как спалось?

— Хуже не бывает.

— Это вы о чем: о погоде?

— И о погоде.

— Да? А я люблю осень.

— Послушайте! Какое мне дело до того, что вы любите, а что нет?! Почему вы меня преследуете?

— Зачем мне вас преследовать? Есть вещи совершенно неотвратимые. Помните, как в романсе поется? — и бродяга запел академическим баритоном: